Загородный дом стоял на самом краю заснеженного леса, словно спрятанный от всего мира. Толстый белый покров заглушал все звуки, только лёгкий треск дров в камине нарушал тишину. Сегодня Ольге исполнилось тридцать пять. Она отмечала скромно, но душевно — всего две пары: она с мужем Володей и их лучшие друзья Саша с Таней.

Ольга была настоящей красавицей: среднего роста, с роскошными формами — пышная грудь третьего размера, которая всегда слегка колыхалась при ходьбе, узкая талия и широкие, соблазнительные бёдра. Длинные тёмно-каштановые волосы падали волнами на плечи, а большие зелёные глаза с длинными ресницами могли свести с ума любого. Сегодня она надела чёрное облегающее платье с глубоким вырезом, которое подчёркивало каждую изгиб её тела, и тонкие чёрные чулки.

Володя — её муж — был обычным парнем: среднего роста, слегка полноватый после тридцати пяти, с добрым лицом и вечной щетиной. Он любил её, но в постели давно всё стало предсказуемым: пять минут, миссионерская поза и «спокойной ночи».

Саша выглядел совсем иначе. Тридцать восемь лет, высокий — почти метр девяносто, широкие плечи, крепкие руки, на которых рельефно выделялись вены. Коротко стриженные тёмные волосы, лёгкая щетина, которая делала его еще мужественнее, и карие глаза, от взгляда которых у женщин внутри всё сжималось. Таня — его жена — была милой, но ничем не примечательной блондинкой, которая сегодня явно устала.

Стол ломился от салатов, шашлыка (Саша жарил его мастерски) и нескольких бутылок красного вина. Смех, тосты, музыка из колонок — всё как всегда. Никто не планировал ничего особенного. Просто день рождения.

К одиннадцати Володя уже еле стоял. Он выпил больше всех — «за мою красавицу!» — и глаза его стали мутными.

— Ладно, ребята... я пас, — пробормотал он, тяжело поднимаясь. — Пойду спать, а то завтра голова отвалится. Оль, ты не обидишься?

Она нежно поцеловала его в щёку:

— Иди, солнышко, отдыхай.

Через минуту из дальней спальни донёсся громкий храп. Таня тоже зевнула:

— Я тоже вырубаюсь. Саша, оставайся, если хочешь. Я лягу в гостевой комнате.

И скрылась за дверью.

В гостиной остались только Ольга и Саша. Большой кожаный диван, приглушённый свет торшера, недопитая бутылка вина и тёплый треск камина. Саша разлил остатки по бокалам и посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— За тебя, именинница, — тихо сказал он. — Чтобы следующий год был... гораздо ярче. И чтобы ты наконец получила то, чего давно хочешь, но боишься себе признаться.

Они чокнулись. Вино было терпким, тёплым. Ольга откинулась на спинку дивана. Чёрное облегающее платье слегка задралось на бёдрах, открыв гладкую кожу в тонких чулках. Она не заметила, как Саша жадно скользнул взглядом по её ногам.

Разговор начался легко — о работе, о планах на лето, о том, как смешно Володя танцевал сегодня. Темы были вполне невинными, но Саша переводил тему всё ближе к запретному.

— Оль... ты когда-нибудь жалела, что вышла замуж так рано? — спросил он тихо, придвинувшись ближе. Его колено едва коснулось её ноги под низким столиком. Она не убрала.

Ольга сделала глоток, чтобы скрыть лёгкую дрожь.

— Иногда... да. С Володей всё стабильно, но... страсти уже почти нет. Он приходит с работы усталый, секс раз в неделю, всегда одинаково. Я иногда лежу и думаю: «Неужели это всё?»

Саша улыбнулся уголком губ и положил ладонь ей на колено. Тёплая, тяжёлая ладонь. Пальцы медленно погладили кожу сквозь чулок.

— А ты фантазируешь? Не про Володю. Про кого-то другого. Про то, как тебя берут грубо, жадно, как будто ты не жена, а чужая, запретная женщина.

Ольга покраснела до ушей. Сердце заколотилось так, что она слышала его в ушах.

— Саша... мы не должны об этом говорить. Мы друзья. Таня и Володя спят за стеной...

— Именно поэтому и говорим, — прошептал он низко, не убирая руку. Пальцы медленно поползли выше, под край платья. — Никто не узнает. Просто слова. Скажи честно: ты когда-нибудь представляла, как я тебя трогаю?

Она молчала. Дыхание стало чаще. Саша наклонился ближе, его губы почти касались её уха:

— Я фантазирую о тебе уже пять лет. Каждый раз, когда мы собираемся, я смотрю, как ты смеёшься, как платье облегает твою грудь, я представляю, как стягиваю его и трахаю тебя так, чтобы ты кричала моё имя.

Ольга вздрогнула и почувствовала, как между ног мгновенно стало горячо и мокро. Трусики промокли за мгновения. Или они уже давно были такими?...

— Прекрати... Володя за стеной. Я замужем.

Она попыталась убрать его руку, но он удержал её мягко, но твёрдо.

— Скажи мне честно, Оль. Когда в последний раз муж заставлял тебя течь так, как ты сейчас течёшь от моих слов?

Она молчала. Щёки горели.

Саша наклонился к самому уху:

— Я вижу, как твои соски затвердели под платьем. Как ты сжимаешь бёдра. Ты хочешь меня. Просто признай.

— Саша, нет... пожалуйста... — прошептала она, но голос был слабым, почти умоляющим. — Это измена... я не могу...

Его пальцы медленно поползли выше, под край платья. Она схватила его за запястье.

— Нет! Я не могу... это измена...

— Тогда встань и уйди, — тихо сказал он. — Встань сейчас — и я больше никогда не заговорю об этом.

Ольга попыталась подняться, но ноги не слушались. Вино, тепло камина и его взгляд парализовали её.

— Я... не могу встать... — прошептала она со слезами в голосе.

Саша улыбнулся. Он не убрал руку. Наоборот — пальцы добрались до края кружевных трусиков и очень медленно сдвинули ткань в сторону. Один палец скользнул по её уже разбухшим, скользким губкам.

— Блядь... ты уже вся течёшь, Оль, — выдохнул он с тёмной улыбкой. — Смотри, как твоя киска истекает от одной только мысли обо мне. Ты хочешь этого сильнее, чем признаёшься, сильнее, чем мужа за все годы брака.

Ольга закрыла глаза, прикусила губу. Она хотела оттолкнуть его руку. Правда хотела. Но тело предало — бёдра сами слегка раздвинулись.

— Я плохая жена... я не должна... — шептала она — Я... я замужем... Володя рядом..., но пальцы Саши уже медленно вошли в неё — два толстых пальца. И когда он начал медленно двигать ими внутри, она не смогла сдержать стона.

— А сейчас скажи мне в глаза, — прорычал он тихо, — что хочешь, чтобы я остановился. Скажи громко — и я уберу руку прямо сейчас.

Ольга открыла глаза. В них плескался стыд, страх и дикое желание.

— Я... не могу... — выдохнула она дрожащим голосом. — Но мы не должны...

Саша наклонился и поцеловал её — сначала нежно, потом жадно, грубо. Язык ворвался в рот. Руки расстегнули молнию платья — ткань упала к ногам. Чёрный кружевной комплект и чулки остались. Он снял с неё лифчик, жадно взял в рот твёрдый сосок и сильно всосал, покусывая. Ольга застонала, вцепившись ему в волосы.

— Не надо... это измена... я не такая... — шептала она сквозь стоны, но сама выгибалась, прижимаясь грудью к его губам.

Соблазнение продолжалось, и с каждой секундой ее воля слабела. Саша целовал её шею, шептал грязные комплименты, заставлял признаваться, чего ей не хватает с мужем. Ольга плакала, умоляла остановиться, но каждый раз, когда он почти отстранялся, сама тянулась к нему.

Наконец она сдалась.

— Саша... я больше не могу сопротивляться... возьми меня... только тихо...

Саша опустил её на диван, раздвинул ноги шире. Сорвал трусики одним движением. Его горячий язык коснулся клитора — медленно, кругами, потом быстрее, жадно. Два пальца трахали её в том же ритме. Ольга зажимала рот ладонью, но стоны всё равно вырывались:

— Саша... о боже... Володя может услышать... — хныкала она, но бёдра сами подавались ему навстречу. — Глубже... пожалуйста... ещё...

Она кончила резко, сильно — тело выгнулось дугой, киска судорожно сжалась вокруг его пальцев, горячий сок потёк по внутренней стороне бёдер и капал на кожу дивана. Слёзы стыда блестели в глазах.

Саша встал, быстро скинул одежду. Его член был огромным, толстым, венозным, головка уже блестела от предэякулята. Ольга не могла отвести взгляд.

— Смотри, как он для тебя стоит, — прошептал он, обхватывая себя рукой и медленно дроча. — Сейчас я тебя выебу так, как твой муж никогда не сможет. Ты готова почувствовать настоящего мужчину?

Ольга не могла отвести взгляд. Она кивнула, дрожа всем телом. Саша лёг сверху. Головка упёрлась в мокрый, пульсирующий вход. Ольга в последний раз попыталась сжать бёдра:

— Саша... пожалуйста... не надо... это неправильно...

Он вошёл одним долгим, медленным толчком — до самого конца. Ольга громко выдохнула, ногти впились ему в плечи.

— Охххх... как же ты тесная и горячая... — простонал он ей прямо в губы. — Твоя киска меня сжимает так, будто сосёт мой член. Чувствуешь, как я растягиваю тебя изнутри?

Женщина выгнулась и громко выдохнула:

— Оххх... он такой большой... Володя никогда не заполнял меня так...

Саша начал двигаться — медленно, глубоко, давая ей почувствовать каждый сантиметр. Влажные шлепки заполнили гостиную. Ольга уже не могла молчать:

— Трахай меня... сильнее... я твоя шлюха сегодня... - Последние слова вырвались сами, она никогда не позволяла себе такого, но сейчас... Она чувствовала, что это правильно.

Потом он перевернул её на бок, вошёл сзади, одной рукой сжимая грудь, другой — клитор. Ольга кончила второй раз, дрожа всем телом.

Дальше она сама села сверху — скакала на его члене, как одержимая, её большая грудь прыгала перед его лицом. Саша сосал соски, шлёпал по большим округлым ягодицам..

— Я чувствую тебя в самой матке... боже, как же хорошо... - Оля продолжала шептать такие вещи, от которых обычно краснела, но сегодня все было совершенно по-другому.

Потом он поставил её раком у подлокотника дивана — жёстко, быстро, шлёпая по ягодицам. Ольга кончила третий раз, кусая плед, чтобы не закричать.

Наконец он взял её стоя у камина — прижал к стене, поднял одну ногу и вошёл глубоко. Ольга обхватила его шею, стонала ему в ухо:

— Кончай в меня... заполни меня своей спермой...

Саша рыкнул и излился горячим потоком. В этот момент они не думали о возможных последствиях.

Спустя пару минут они лежали в обнимку, тяжело дыша. Его член всё ещё пульсировал внутри неё. Капли смешанной спермы и её соков стекали по её попе на диван. Саша гладил её волосы.

— Никто никогда не узнает, — прошептал он. — Но теперь это наш секрет. И мы будем повторять... когда захотим.

Ольга прижалась к его груди, всё ещё чувствуя, как пульсирует между ног.

— Я изменила мужу... и никогда не кончала так сильно. Боже... как же это было охуенно. Но... это не должно повториться. Иначе как мы будем смотреть в глаза Володе и Тане?

Саша улыбнулся и ничего не ответил, у него были свои планы, но Оле надо было успокоиться, поэтому он продолжал молчать и гладить ее по волосам.

За окном светало. А они всё ещё не спали — просто наслаждались теплом чужого тела и сладким, навсегда запретным привкусом измены.