Глава 5. Совет целителей.

Королева Ариэль после завтрака спустилась по тропинке в зал ложи целителей, её шаги по широкой мраморной лестнице эхом отдавались в тишине дворца, как далёкие удары барабана судьбы. Лестница, вырезанная из белого камня с прожилками серебра, извивалась спиралью вниз, освещённая мягким светом хрустальных сфер, парящих под потолком и мерцающих, как звёзды в утреннем небе. Воздух здесь был прохладнее, пропитанный ароматом целебных трав – эвкалипта и мяты, с примесью горечи полыни, – которые висели в пучках на стенах, высушенные и готовые к использованию. Её тело, облачённое в лёгкое утреннее платье из тонкого шёлка, цвета осенних листьев, отзывалось слабостью: ноги слегка дрожали, как будто несли не только вес королевы, но и груз внезапно навалившихся сотен лет. Мысли кружились вихрем паники: "Это не может быть реальностью. Мои подданные увидят... они шепчутся уже? Я – символ вечной красоты эльфов, а теперь... эта дряблость, эти морщинки. Кто-то должен знать ответ!" Она чувствовала, как кожа на лице стягивается, сухая и непривычная, а грудь, обвисшая под платьем, покачивалась тяжелее обычного, вызывая лёгкую тошноту от самоотвращения к таким изменениям.

Зал ложи целителей открылся перед ней как святилище – просторное помещение с высокими арочными потолками, украшенными резными рунами, которые слабо пульсировали голубоватым светом, словно живые вены магии. Стены из полированного дерева, вырезанные в форме древних символов исцеления, отражали лучи солнца, проникающие через узкие окна, затянутые зелёным стеклом, окрашивающим свет в тона лесной листвы. Пол устлан коврами из мягкого мха, пружинящими под ногами, как земля после дождя, а в центре стоял алтарь с кристаллами, переливающимися радугой в лучах, источая лёгкий гул энергии. В воздухе витал тяжёлый, успокаивающий туман от благовоний – смесь лаванды и имбиря, – но для Ариэль он казался удушающим, усиливая её беспокойство. Совет целителей уже собрался: дюжина мудрых эльфов в белых мантиях, расшитых золотыми рунами, с лицами, полными вековой мудрости – высокие скулы, острые уши, горящие глаза. Среди них выделялся старый эльфийский колдун, тот самый, чья книга была украдена ночью, – его морщинистое лицо, как кора древнего дуба, и темно-серые глаза смотрели рассеянно, посох из искривлённого дерева постукивал по полу.

Целый день мудрецы спорили, их голоса эхом отдавались в зале, как шелест листьев в буре. Они окружили королеву, бормоча древние заклинания, водя руками над её телом, чувствуя потоки магии – лёгкие покалывания в воздухе, как статическое электричество, и вспышки света от кристаллов. "Это не обычное старение, – говорил один, седовласый друид с голосом, как шелест ветра. – Возможно, яд из тёмных лесов?" Слева от него, молодая целительница с глазами цвета изумрудов, качала головой: "Нет, это магия – искажение жизненной силы. Но источник... скрыт." Старый эльфийский колдун лишь разводил руками, его мысли были туманными, как утренний дым над рекой: Лёшка, через украденную книгу, стёр им память о таком заклинании – ночью, когда принц листал страницы, Лёшка мысленно активировал руну забвения, и теперь колдун чувствовал пустоту в разуме, как дыру в памяти, но не мог ухватить её. "Я... не помню подобного, – бормотал он, хриплым голосом, как шелест сухих листьев. – Это нечто древнее, забытое." На них всех повлияло колдовство украденной книги – их разумы были подёрнуты паутиной, мысли путались, как корни в земле, и они не могли распознать истинную природу проклятия, только спорили бесплодно, перебирая свитки и флаконы с эликсирами, которые шипели и искрились на алтаре.

В разгар споров они решили осмотреть королеву нагой – "Чтобы лучше почувствовать ауру, " – объяснил старый эльфийский лекарь, один из целителей, с лицом, изборождённым морщинами мудрости, но глазами, в которых мелькнула тень похоти. Ариэль, чувствуя унижение, как укол в сердце, скинула платье – шёлк с шелестом упал на моховый ковёр, обнажив тело, которое уже начало меняться: кожа тусклая, грудь обвисшая, с огромными тёмными сосками, которые теперь казались менее упругими, а между бёдер – тёмные малые губы, чуть выпирающие, но с лёгким намёком на сухость. Воздух в зале стал холоднее, на её обнажённой коже, вызывая мурашки, как лёгкий озноб, и она стояла, стараясь сохранить королевскую осанку, но мысли бурлили: "Они смотрят... мои подданные. Это стыд, как огонь в венах. Но если это поможет..." Целители приблизились, их руки, прохладные и сухие, скользили по её телу – проверяя ауру, бормоча заклинания. Старый эльф-доктор, с пальцами, узловатыми как корни, взялся за её грудь – сначала профессионально, но потом чуть дольше нужного мял пышные формы, чувствуя их тяжесть, кожу, чуть потерявшую упругость, и зачем-то погладил соски, огромные и тёмные, как спелые сливы, которые отреагировали лёгким твердением. Ариэль вспыхнула – жар прилил к щекам, как пламя, мысли взорвались: "Что он делает? Это... не осмотр! Стыд, унижение – перед всеми! ?" Она резко отстранилась, глаза полыхнули гневом, голос задрожал: "Довольно!" Лекарь быстро закончил осмотр, бормоча извинения, его щёки слегка покраснели, но в глазах мелькнула тень удовлетворения, а в зале повисло неловкое молчание, прерываемое только гулом кристаллов.

Уставшая и печальная, королева Ариэль вернулась в свои покои к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая комнату в оттенки алого и золотого через витражи. Её шаги по коридорам были тяжёлыми, тело ныло от слабости, как после долгой битвы – мышцы дрожали, кожа казалась ещё суше, морщинки углубились, а грудь болела от прикосновений доктора, вызывая смесь отвращения и желания помыться. Покои встретили её знакомым уютом: просторная комната с балдахином над кроватью, где шёлковые простыни манили отдыхом, воздух пропитан лавандой и мускусом от её собственного тела, смешанным с ароматом цветов из ваз на окнах. Но настроение было мрачным – мысли кружились, как осенние листья в вихре: "Никто не помог. Я увядаю... как цветок без воды. Что дальше? Сын... муж... они увидят меня такой?" Она опустилась на стул у зеркала, глядя на отражение – сморщенное лицо, седеющие волосы, – и слёзы навернулись на глаза, горячие и солёные, стекая по щекам. Сбоку мелькнула тень - её ждал сын – принц Элдриэль стоял у окна, его силуэт в лучах заката казался величественным, серебристые волосы ниспадали по плечам, глаза мерцали загадочно. Лёшка в его голове ликовал: "Пришла! Теперь наш ход. Расскажи ей правду, брат – она сломается и станет нашей." Элдриэль повернулся, его мысли смешались с импульсами Лёшки – смесь жалости и тёмного возбуждения, как жар в крови: "Матушка... я знаю, что происходит." Ариэль замерла, сердце заколотилось, надежда и страх смешались в вихре: "Сын? Ты... поможешь?" Дворец затих, готовясь к следующему повороту событий.