Mens sana in corpore

Терминатор убирался все дальше в море и скоро солнечная колесница прочно утвердилась на своей проторенной дороге, благоволя просыпающемуся городку. Освеженные сном люди с удивлением, восторгом, благоговением, страхом замечали, что среди множества рыбацких лодчонок в порту у пирса высится устрашающая трирема с собранными парусами. И ладно, что граждане были привычны к непонятному, но все – таки корабль был артефактом значительных размеров, не то что выкапываемые из земли железные предметы или пластмассовые обломки. И корабль был нежданным, как пришествие господа бога.

*

*

У самых ворот легата Прокла что – то застопорило. Он затаращил глазами, покачал головой: – "Туда ли я попал?", а наши ребята, саркастически перебрасываясь фразами, с любопытством за ним наблюдали. Мило звякали клинки о стенки ножен, перекликаясь с благородным звоном багряной бронзы бокалов. Он еще раз оглядел наше общество, еще раз покачал головой, осматривая обнаженные загорелые стальные торсы, приветливые лица, протянутые руки, привыкая к этим и стараясь понять эти глаза, и тут:

"Пью за непобедимость нашей манипулы! – вдруг игриво вскричал Мариус, – и пусть привилегированный заморский гость, внезапно врывающийся в общность великолепных бойцов, вместе с нами осушит кубок, наполненный божественным эликсиром, в ознаменование всех людских побед и на суше и на море".

Прекрасный ликом юноша, до этого сидевший на сухом бревне и внимавший застольному разговору доблестных воинов, которым подражал, тотчас встал, поправил веревочный пояс на тонкой талии, поправил яички, зачерпнул из расписного сосуда сладкого бодрящего напитка и поднес оробевшему легату со словами: – "Ступите в лоно друзей".

– Благодарю, – оправился от неожиданности Прокл. Ему было все в новинку. – Приятно сознавать, что и вдали от родины...

Тут Мариус приблизился к нему и так схватил в свои обьятья, что чуть не затрещали кости, и громко воскликнул:

– Дружище! Давай забудем про все нормы и будем как брат с братом. Допивай сок – чувствуешь как наливаются члены твоего тела энергией? – и пойдем я покажу тебе город.

Они вышли за ворота и стали подниматься по мощеной камнем улочке с высокими бордюрами.

– Брат мой, так значит Ваше Государство в семи днях плавания от нас?

– Да, брат. Будем мы торговать или воевать – это вопрос политический и вопрос времени, но что мы узнали друг о друге – вот что чудесно.

– Что верно, то верно, – сказал Мариус и немного посторонился. Мимо них пробежали здоровяки бойцы, делающие утреннюю пробежку. Все они весело поприветствовали идущих и пожелали парящего настроения.

– Велик ли Ваш полис, – поинтересовался Прокл.

– На главный военный сбор приходит до пяти тысяч воинов.

– Это с женщинами?

– Да, разумеется! Кстати, тут и мой дом недалеко, я познакомлю тебя с женой.

Они прошли под аркой, на чуть – чуть остановились посмотреть борьбу двух легионеров, которую те затеяли без зрителей, не для развлечения, а для поддержания крепости мышц своих; миновали еще два дома и попали во двор к Мариусу.

На лавке у крыльца сидела девушка – но как только увидала гостей, сразу вскочила, поклонилась им и вбежала в дом. Несмотря на худобу, Прокл заметил упругость ее тела и сказал об этом Мариусу.

– Настоящая львица. Дочь моя, Клео.

Тут внимание легата привлекла разлапистая куча железяк в углу каменного забора.

– Артефакты? – подтвердил он у Мариуса страшную догадку, подошел и наклонился к куче. В руку сами запросились гладкие красивые предметы. Он взял некоторые в ладонь и покачал, примериваясь на вес. – Зачем они здесь?

Мариус неопределенно пожал плечами.

– Так... Может сгодятся.

– Вот как? – изумился Прокл. Это его непритворно смутило. Он со звоном бросил предметы обратно в кучу и поднялся.

Из двери дома показалась хозяйка.

– Ой, я даже и не ожидала.

– Познакомься, – кивнул Мариус, – это моя супруга и мать моих детей Прозерпина. А это наш заморский посол.

Легат улыбнулся. Прелестные гладкие руки. И жира под кожей везде – в самый раз, чтобы только – только сгладились острые углы, а покатые бугорочки и ямки остались. Изумительный живот.

– Прозерпина, – сказал Марий, – обними бойца после великого путешествия.

Женщина подошла, улыбнулась ослепительно ровными зубами и ласково обняла Прокла, скрестив пальцы у его лопаток. Прокл задрожал. Пенис его дернулся, уверенно протолкнулся через шелковистую черную паутину нитей и нижним боком своим уперся в теплый женский живот.

– Прозерпина, вы очень красивая, – нисколько не лукавя, произнес Прокл и та загадочно улыбнулась.

– Все мы такие, – шепотом.

Через распушенные волосы ее Прокл видел, как к Мариусу стройно подошла Клео, и он ей хитро подмигнул.

* – В здоровом теле здоровый дух – великое благо. Децим Юний Ювенал [60 – 127 гг. н. э. ] – римский сатирик.

2145   1    +5 [1]