Победа в конкурсе

— А теперь внимание! — голос ведущего, молодого энергичного парня с микрофоном, прорвался сквозь гул разговоров. — Время для самого жаркого конкурса вечера! Мне нужны три пары — мужчина и женщина. Приз от нашей компании — нечто понастоящему ценное. Обещаю, вы не пожалеете!

Мы отмечали юбилей образования нашей компании, было очень весело и душевно. К тому же всем разрешили привести свою половинку, и мы с моим мужем Андреем, отлично проводили время. После шампанского и танцев, я была на кураже, любое море было по колено.

Зал зашумел, зааплодировал. Две пары уже вышли в центр — смеющиеся, раскрасневшиеся от предвкушения. Я, не раздумывая, схватила за руку Андрея:

— Андрюша, ну давай, поучаствуем! Это же весело!

Андрей, невысокого роста, худощавый с застенчивой улыбкой, неловко отмахнулся:

— Лиза, ну ты же знаешь... Я не люблю такие штуки. Да и люди тут все чужие...

Но я уже не слушала. Буквально выдернула его изза стола и потянула к сцене. Андрей нехотя, но покорно последовал за мной.

— Итак, наши участники! — объявил ведущий, когда мы встали в ряд с остальными парами. — Представьтесь, расскажите немного о себе!

Не успел Андрей открыть рот, как в его кармане завибрировал телефон. Он бросил виноватый взгляд на меня и поспешно отошёл в сторону, прижимая трубку к уху.

— Эээ, проблема, — протянул ведущий, заметив, что я осталась одна. — Правила строгие: либо находите партнёра, либо покидаете конкурс.

Я растерянно огляделась. Андрей всё ещё разговаривал, увлечённо жестикулируя. В этот момент изза стола поднялись Нина из бухгалтерии и её муж — явно намереваясь занять освободившееся место.

И тут из задних рядов раздался громкий голос:

— Я готов!

К сцене уверенным шагом направился Макс — высокий, мускулистый чернокожий водитель шефа. Я внутренне сжалась: мне откровенно не нравился этот парень. Его развязные манеры и бесстыдные комментарии всегда вызывали у меня отторжение.

Он не упускал случая оказаться рядом со мной и отпустить очередную двусмысленность. То шептал на ухо: «С такой фигурой тебе не офис нужен, а подиум — или моя спальня», то, разглядывая мои стройные ноги, растягивал: «Ого, какие ножки! Я бы с удовольствием закинул их себе на плечи». А однажды, задержав взгляд на моей груди, с ухмылкой бросил: «У тебя такие сиськи сочные, так и хочется из них молочка попить».

Особенно меня взбесил эпизод в лифте: мы вместе поднимались на нужный этаж, и вдруг Макс вдруг сжал мою ягодицу, от неожиданности я вздрогнула и замерла, а он спокойно переместился на вторую, с наслаждением сжимая мягкую плоть. Да, моя полная задница всегда привлекала внимание мужчин, но это было через чур. Я не сдержалась, и влепив ему звонкую пощёчину прошипела: «Урод!»

— Ну что, красотка, спасём твой вечер? — ухмыльнулся он, становясь рядом.

Я сглотнула, но выбора не было.

— Ладно, — выдохнула я. — Только без глупостей.

— Как скажешь, — подмигнул Макс, но в его глазах читалась явная насмешка.

Ведущий хлопнул в ладоши:

— Отлично! Наш конкурс называется «В банке». Правила просты. Каждой паре я выдаю равное количество фантов — это наши «банкноты». Первый этап: девушки с завязанными глазами за одну минуту должны сделать «вклады» — спрятать фанты в одежде партнёра. Чем больше спрячете, тем лучше. Потом парни меняются местами, и уже они с завязанными глазами ищут «вклады», которые девушки сделают в своей одежде. Побеждает та пара, которая найдёт больше фантов.

Раздав «банкноты», ведущий завязал мне глаза плотной атласной лентой. Я ощутила, как Макс встал передо мной, и неуверенно протянула руки.

Сначала всё шло нормально: я засунула несколько фантов в карманы его брюк, потом в нагрудный карман рубашки, несколько за пояс. Но время шло, а фанты ещё оставались. Я начала ощупывать его торс, удивляясь, насколько он мускулист — совсем не похоже на невысокого, худощавого Андрея.

Мои пальцы скользнули ниже, к бёдрам, и вдруг нащупали чтото крупное и упругое, прижатое к ноге. Я замерла, не понимая, что это, и на секунду задержала руку. В этот момент «предмет» слегка дёрнулся, и я с изумлением осознала, что держу через ткань член Макса.

Я резко отдёрнула руку, едва не вскрикнув.

— Всё в порядке? — с притворной заботой спросил Макс, но в его голосе звучала откровенная насмешка.

— Дда, — пробормотала я, чувствуя, как горят щёки.

Время вышло. Ведущий снял повязки и начал подсчёт. Мы с Максом оказались на втором месте — не победа, но и не провал.

На втором этапе Макс принялся искать «вклады». Его руки уверенно скользили по моему телу. Откровенно ощупывая меня, он попутно извлекал купюры. Частично закрывая меня от любопытных взглядов, он мял мою попу и бедра— в какойто момент даже просунул руку в тёплую тесноту между моих полных ягодиц. Время от времени его пальцы задерживались то на одном, то на другом месте, будто проверяя, не спрятана ли гденибудь «банкнота».

Поднявшись выше, он стал мять мои груди. Я нервно сглатывала, но держалась стойко, напоминая себе, что это всего лишь конкурс. Я почувствовала, как внутри разгорается странное, непривычное волнение. Пыталась сосредоточиться на игре, но настойчивые, интимные прикосновения Макса будили в мне тягучее чувство возбуждения. Моё дыхание участилось, а кожа покрылась мурашками.

В какойто момент один из участников, слишком увлёкшись поисками, сорвал повязку и начал лихорадочно шарить руками по одежде партнёрши. Зал взорвался хохотом, а ведущий, покачивая головой, объявил:

— Дисквалификация! Правила есть правила.

Это дало нам шанс. Когда подсчёт завершился, оказалось, что мы — победители!

— И главный приз уходит к... Лизе и Максу! — торжественно объявил ведущий. — Две путёвки в элитный отель в Турции на шесть ночей!

Зал разразился аплодисментами. Я стояла, не зная, радоваться или паниковать. Макс широко улыбнулся и тихо произнёс:

— Ну что, партнёрша, похоже, нас ждёт незабываемый отпуск.

Я опустилась на стул, едва чувствуя под собой сиденье. Дрожащей рукой взяла бокал. Андрей, сияющий и ничего не подозревающий, наклонился ко мне:

— Ну что, молодец! Вот это ты выдала! Не думал, что у тебя так... ээ... азартно получится.

Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. «Он ведь ничего не понял, — пронеслось в голове. — Ни того, что было на сцене, ни того, что творится со мной сейчас».

— Да, — выдавила я, делая глоток. Холодная искрящаяся жидкость едва остудила жар, разливавшийся по телу. — Просто... конкурс такой.

Андрей радостно хлопнул ладонью по столу:

— Путёвки в Турцию! Невероятно! Мы давно хотели...

Он говорил чтото ещё — про отпуск, про то, как хорошо будет сменить обстановку, — но я слышала лишь отдалённый гул. Каждое его слово словно проходило сквозь плотный слой тумана. Перед глазами стояло лицо Макса: его ухмылка, уверенные движения рук.

«Он делал это нарочно. Каждый раз задерживал пальцы... проверял, как я реагирую».

Я невольно сжала колени, пытаясь унять пульсирующее напряжение внизу живота. Ощущение было почти болезненным — таким острым, что казалось, достаточно лёгкого прикосновения, и я кончу прямо здесь, за этим столом, под взглядами гостей.

— Ты в порядке? — Андрей коснулся моего запястья. — Ты какаято бледная.

— Всё хорошо, — поспешно ответила я, отводя руку. — Просто... жарко. И шумно.

Я огляделась. Зал продолжал гудеть: ктото смеялся, ктото поднимал бокалы, ведущий уже затевал новый розыгрыш. А гдето среди этих лиц был он — Макс. Я не видела его, но чувствовала, будто он наблюдает.

«Это просто реакция на стресс, — уговаривала себя я. — На неловкость, на публичность. Ничего больше».

Но тело не слушалось. Пальцы, ещё помнившие упругость его мышц, сами собой сжимались, будто пытаясь воспроизвести то ощущение. в памяти всплывало другое — то самое мгновение, когда моя рука нащупала его полувставший член. Теперь мне казалось, будто я всё ещё чувствую под пальцами его толстый ствол.

— Может, выйдем на воздух? — предложила я, вставая так резко, что стул скрипнул по полу.

Андрей удивлённо поднял брови:

— Сейчас? А как же торжество?

— Я... мне правда нужно подышать.

Не дожидаясь ответа, я направилась к выходу, лавируя между столиками. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Внутри всё горело.

Прошло несколько дней после корпоратива. Я всё ещё мысленно возвращалась к тому вечеру — к словам Макса, к его взгляду, к тому странному, обжигающему ощущению, которое никак не желало отпускать.

Утро выдалось хмурым. Я разбирала почту, пытаясь сосредоточиться на рабочих письмах, когда Андрей вошёл в комнату с конвертом в руках. Его лицо было растерянным.

— Лиз, — голос звучал неуверенно, — тут написано... Путёвки только для участников конкурса. То есть... для тебя и Макса.

Я оторвалась от чашки с кофе. В груди тут же сжалось неприятное предчувствие.

— Как — только для нас? — я подошла ближе, выхватила бумаги, пробежала глазами по строчкам. — Но ты же говорил, что мы поедем вместе!

— Я... я не знал, — Андрей развёл руками. — Думал, это общая награда. Прости.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Всё это время я представляла, как мы с Андреем наконецто проведём отпуск у моря — как он обещал уже несколько лет. «Вот накопим», «вот будет возможность», «в следующем году точно»... А теперь даже в конкурсе он не участвовал.

— Ты не знал? — мой голос дрогнул. — Сколько раз ты обещал мне море? А теперь даже в конкурсе не участвовал!

Андрей опустил глаза. Он понимал, что я права.

— Я виноват, — тихо сказал он. — Правда виноват. Я хотел... но всё както не складывалось. То работа, то деньги...

Я резко отодвинула стул и встала.

— И теперь ты даже не можешь поехать со мной. Замечательно.

— Послушай, — он шагнул ко мне, — может, ты всётаки поедешь? Это же твой приз. Ты заслужила.

— Что? С Максом? В одном номере с этим негром? Ты это предлагаешь?

Андрей запнулся. Ему было неловко даже произносить это вслух.

— Ну... на месте можно попросить раздельные номера. Или дополнительную кровать поставить. Это же просто формальность. Главное — ты отдохнёшь.

Я замерла у окна, глядя на серый городской пейзаж. Внутри бушевала буря: с одной стороны — обида, с другой — заветное желание отдохнуть на море в прекрасном отеле. В то же время, где-то глубоко внутри я чувствовала какое-то странное, запретное предвкушение. Мысль о том, что я проведу шесть дней рядом с Максом, непонятно волновала.

— Ты правда хочешь, чтобы я поехала? — тихо спросила я, не оборачиваясь.

— Правда, — Андрей подошёл ближе, осторожно коснулся моего плеча. — Ты заслуживаешь этого отдыха. А я... я постараюсь всё исправить. Когда вернёшься, мы чтонибудь придумаем. Вместе.

Я медленно повернулась к нему. В его глазах читалась искренняя боль — боль человека, который понимает, что снова не смог дать жене то, о чём она мечтала.

— Хорошо. Я поеду. Но... только если ты действительно этого хочешь.

Андрей кивнул, стараясь улыбнуться.

— Хочу. Правда хочу.

Вечером, укладываясь спать, я долго не могла уснуть смотря в потолок.

Турция встречала нас ослепительным солнцем и бирюзовым морем. Воздух пах солью и цветами, а белоснежные здания отеля сверкали на фоне лазурного неба. У входа нас приветствовали улыбчивые сотрудники с бокалами прохладного лимонада, а за спиной шумел прибой — будто оркестр, настраивающийся перед концертом.

Я невольно залюбовалась пейзажем: пальмы, шелестящие на ветру, разноцветные зонтики у бассейна, смех отдыхающих. На мгновение я даже забыла о том, с кем приехала.

— Ну что, партнёрша, — протянул Макс, ставя чемодан на мраморный пол лобби. — Похоже, нас ждёт незабываемый отпуск.

Я промолчала, лишь крепче сжала ремешок сумки.

Администратор, сверившись с бронированием, развёл руками:

— К сожалению, изза высокого сезона раздельные номера недоступны. Мы можем предложить вам основной номер с дополнительной кроватью — она рассчитана на подростка, но вполне удобна.

Номер оказался просторным, с балконом и видом на море. Большая двуспальная кровать занимала центр комнаты, а у стены стояла та самая «подростковая» раскладушка — хлипкая на вид, с тонким матрасом. Макс присел на неё, и конструкция жалобно заскрипела под его весом.

— Мда, — протянул он, поднимаясь. — Похоже, эта крошка не для меня.

Я достала телефон, чтобы позвонить Андрею. Сделала несколько фото номера — большую кровать, раскладную койку, вид с балкона — и отправила ему в мессенджере.

— Всё в порядке? — спросил Андрей, услышав мой голос.

— Да, — ответила я, стараясь говорить бодро. — Номер хороший, вид потрясающий. Правда, раздельные комнаты не дали, но тут есть дополнительная кровать.

— Отлично, — вздохнул Андрей. — Ты отдыхай, наслаждайся. Я по тебе уже скучаю.

Когда я убрала телефон, Макс стоял у окна, разглядывая море.

Мне было неловко занимать одной такую большую кровать, но и самой спать на раскладушке было глупо.

— Послушай, Макс, давай сразу проясним ситуацию, - решительно начала я.- Я замужем. Мы здесь только как соседи. Никаких вольностей.

Макс обернулся, в его глазах вспыхнул знакомый насмешливый огонёк.

— О, не волнуйся. Я не стану приставать... если только ты сама не попросишь.

— Что? Ты с ума сошёл? — возмутилась я.

— Ну а что, на конкурсе ты так схватила меня за член, я думал, изнасилуешь прямо там.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Это было случайно, — резко ответила я.

— Конечно, — он поднял руки в притворной капитуляции. — Я всё понимаю.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Внутри всё ещё бурлили противоречивые чувства: раздражение, неловкость, но и чтото ещё — то самое, что не давало мне покоя с того вечера.

«Я должна держать себя в руках, — твердила я себе. — Это просто отпуск. Ничего больше».

Макс тем временем достал из чемодана шорты и футболку.

— Пойду освежусь. Море манит. Ты со мной?

Я поколебалась, но кивнула:

— Да. Нужно хоть немного расслабиться.

Мы спустились к пляжу. Солнце припекало, песок был тёплым и мягким. Макс сразу бросился в воду, а я устроилась под зонтом, наблюдая, как он плавает, рассекая волны мощными гребками. Его мускулистое тело блестело на солнце, а тёмная кожа контрастировала с белой пеной прибоя.

«Он красив, — невольно подумала я. — Слишком красив».

Когда Макс вернулся, он стряхнул воду с волос и улыбнулся:

— Ну как, партнёрша? Не жалеешь, что приехала?

Я только открыла рот, что бы ответить, но тут мой взгляд невольно упал на его плавки, точнее на очертания его крупного члена, под мокрой тканью.

Я отвела взгляд:

— Я здесь не ради тебя.

— А ради чего? — он сел рядом, не сводя с меня глаз.

Я молча откинулась в шезлонге, подставляя тело лучам солнца.

Мысль о том, что я проведу шесть дней рядом с Максом, заставляла сердце биться чаще. В памяти невольно всплыло то мгновение на сцене —упругий контур его члена, тепло мужской плоти, неожиданная мощь в моей ладони. Я невольно пыталась представить себе, как он выглядит.

Я мысленно воспроизводила ощущения: как мои пальцы сперва нерешительно скользнули по бедру, нащупали нечто крупное, плотно прижатое к ноге. В тот миг время словно остановилось — я замерла, осознавая, что именно чувствую. Его член был внушительным, даже в полувозбуждённом состоянии. Когда он дёрнулся под моей рукой, я ощутила, как напрягаются мышцы, как пульсирует кровь внутри. Что чувствует женщина, кода в нее входит такой член? «Боже, о чем я думаю!», я отогнала эти мысли и попыталась просто расслабиться и наслаждаться.

Это просто физиология, говорила я себе. Просто реакция на запретное, на то, чего не должно быть.

Вечер опустился на побережье тягучей, душной волной. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый, пропитанный ароматами моря и цветущих тропических растений. Мы с Максом сидели на террасе нашего номера — отель преподнёс сюрприз: ужин при свечах как комплимент гостям.

Макс расположился в лёгком хлопковом халате, небрежно распахнутом на груди. Его смуглая кожа мерцала в свете фонарей, а расслабленная поза выдавала уверенность человека, чувствующего себя хозяином положения. Мы неспешно беседовали, перебрасываясь ничего не значащими фразами о погоде, отеле, местных достопримечательностях. Макс рассказал, что его родители из Нигерии, но познакомились и поженились здесь и Макс родился уже в России.

Постепенно разговор незаметно свернул в опасное русло. Макс, словно испытывая меня, вдруг произнёс с лёгкой усмешкой:

— Знаешь, у тебя обалденное тело, серьезно, с тех пор как увидел твою аппетитную фигуру, просто ни о чем другом думать не могу. Я всё вспоминаю тот момент на сцене... Когда твоя рука так случайно оказалась в нужном месте.

Я вспыхнула, поспешно отводя взгляд.

— Это была чистая случайность, — пробормотала я, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Я просто...

Не договорив, я неловко потянулась за бокалом и в этот момент уронила вилку. Металл звонко ударился о плиточный пол.

— Ой... — я смущённо улыбнулась, — сейчас подниму.

Наклонившись, я поняла, что до предмета не дотянуться. Недолго думая, нырнула под стол, укрытая длинной скатертью. В полумраке мои глаза постепенно привыкли к тусклому свету. И тут я замерла.

Полы халата Макса разошлись, обнажив его мощные, широко расставленные ноги. Он был без трусов.

Его член — большой, тёмный, с выраженной венкой, идущей вдоль ствола, — уже наполовину поднялся. Толстая, налитая плоть слегка покачивалась, а головка, похожая на спелую сливу, чуть блестела в полумраке. Запах — густой, мускусный, мужской — заполнил пространство под столом, проникая в каждую клеточку моего тела.

Моё дыхание участилось. Разум словно затуманился, а все мысли сосредоточились на этом зрелище. Не отдавая себе отчёта, я подползла ближе.

Моя рука сама потянулась к нему. Пальцы осторожно обхватили теплый ствол. Я начала медленно двигать ладонью, ощущая, как под кожей пульсирует кровь, как напрягаются мышцы. Его член рос в моей руке, становясь всё твёрже, всё массивнее.

Я заворожённо рассматривала головку — идеальную по форме, с чуть приоткрытой щелью уретры, из которой уже проступала капля смазки. Не удержавшись, я наклонилась ближе, и прижав член к лицу шумно втянула воздух, вбирая его запах — терпкий, пьянящий.

Язык сам собой высунулся, коснулся кожи у основания, затем медленно провёл вверх вдоль толстого канала, до самой головки. Вкус... Он оказался неожиданно приятным — солоноватым, насыщенным, пробуждающим во мне чтото первобытное.

Обвив губами головку, я начала облизывать её со всех сторон, наслаждаясь текстурой — бархатистой, нежной, но в то же время твёрдой. Мои движения становились всё смелее. Я отстранилась лишь на миг, чтобы взглянуть на его полностью вставший член — величественный, тёмный, с набухшими венами и блестящей от слюны головкой, и широко открыв рот, я медленно опустилась на него, ощущая, как язык прижимается к нижней стороне ствола.

Раньше я делала минет лишь однажды — мужу, на день рождения, будучи изрядно пьяной. Тогда это казалось мне неприятным, почти унизительным. Но сейчас... Сейчас я испытывала острое, почти болезненное наслаждение.

Я начала двигаться — сначала робко, затем всё увереннее, стараясь погрузить его как можно глубже. Мои губы плотно обхватывали ствол, язык ласкал каждую выпуклость.

Макс тихо застонал. Я почувствовала, как он отодвинул стол, затем уверенно взял меня за уши, задавая ритм — медленный, властный, от которого у меня подкашивались колени.

В этот момент я перестала быть собой.

По стволу члена медленно потекли слюни смешанные с его естественной смазкой. Я пыталась сдержать их, но изза внушительного размера и ритмичных, глубоких погружений это оказалось невозможным. Тёплая влага стекала по подбородку, капала на грудь, но я уже не обращала на это внимания. Всё моё сознание сосредоточилось на ощущении его твёрдого, пульсирующего члена во рту.

Ритм движений ускорялся. Я чувствовала, как напрягаются его бёдра, как пальцы крепче сжимают мои уши. И вдруг — резкий, громкий стон. Его тело содрогнулось, и в тот же миг в мой рот хлынула горячая, густая сперма.

От неожиданности я замерла. Инстинктивно попыталась отстраниться, но Макс удержал меня за голову. И тогда я начала глотать.

Вкус оказался неожиданно насыщенным — солоноватосладким, с лёгкой терпкостью. Сперма была густой, словно тягучий сироп, и каждый новый выплеск заставлял меня сглатывать, чтобы освободить место для следующего. Я ощущала, как она наполняет мой рот, как стекает по горлу.

Сначала это было странно, непривычно. Но постепенно странное ощущение переросло в острое, почти болезненное удовольствие. Я осознала, что мне нравится этот вкус, нравится ощущение его спермы на языке, нравится сам факт, что я принимаю его целиком, без остатка.

Макс продолжал удерживать меня, задавая ритм своими движениями. Его стоны становились всё громче, всё чаще. Он то погружал член глубже, то слегка отстранял, позволяя мне сделать короткий вдох, а затем снова насаживал мою голову на свой член.

Я перестала сопротивляться. Вместо этого я начала активно участвовать — двигать языком, лаская каждую каплю, стараясь не упустить ни грамма его семени. Мои губы плотно обхватывали его ствол, а пальцы впивались в его бёдра, словно пытаясь притянуть ещё ближе.

Макс наконец расслабился. Его руки ослабили хватку, и я медленно отстранилась. Перед глазами всё плыло, дыхание было прерывистым, а сердце колотилось так сильно, что казалось, готово было вырваться из груди.

Макс смотрел на меня с усмешкой, но в его глазах читалось удовлетворение. Он похлопал меня по щеке, и тихо произнёс:

— Ну что, партнёрша... Похоже, ты наконецто поняла, что такое настоящий отпуск.

«Я сделала это... — пронеслось в голове. — И ему понравилось». Я смогла — смогла довести этого самоуверенного, властного мужчину до такого состояния, что он потерял контроль.

Но тут же нахлынул стыд. Я вспомнила, как сама подползла под стол, как обхватила его член рукой, как жадно погружала его в рот. Никогда прежде я не вела себя так... даже с мужем.

Мои пальцы невольно коснулись губ — там, где стекали слюна и сперма. Щеки вспыхнули ещё сильнее. Я сжала бёдра, пытаясь унять тягучее, почти болезненное желание. Моя вагина была мокрой, губы набухли и потяжелели, как всегда случалось в моменты сильного возбуждения. Каждое движение отзывалось волной жара, растекающейся по всему телу.

Я боялась поднять глаза. Боялась увидеть в его взгляде насмешку, презрение или, что ещё хуже, равнодушие. Но одновременно... одновременно мне хотелось, чтобы он заметил мое состояние. Чтобы понял, как сильно я возбуждена.

«Это неправильно... — шептал внутренний голос. — Я замужем. Я не должна...»

Я хотела чтото сказать — оправдаться, извиниться, объяснить своё поведение. Но слова не шли. Вместо этого я просто сидела на полу, сжимая пальцами край халата, сгорая от стыда и не зная что делать дальше.

Но решать мне особо уже ничего и не нужно было, инициатива окончательно ушла из моих рук.

Макс встал, молча потянул меня за руку, заставляя подняться. Я подчинилась, чувствуя, как дрожат колени.

Он развернул меня спиной к себе и мягко, но настойчиво надавил на поясницу, заставляя наклониться. Я опёрлсь ладонями о прохладную поверхность стола, инстинктивно отставив далеко назад свой широкий зад. Тело само приняло эту позу — открытую, бесстыднопризывную. Макс просто закинул мне полы халата на голову.

Тонкая полоска трусиков едва прикрывала промежность, натянувшись между полными, округлыми ягодицами. Я понимала, что уже мокрая ткань ничего не закрывает, а только подчёркивает контуры моей вагины.

Макс с наслаждением стал мять половинки моей попы, в какой-то момент он растянул их в стороны, ещё больше открывая мое тело. Наверняка он любовался моим растянутым анусом, едва прикрытым тонкой полоской.

Поддев трусики пальцами он стянул их вниз, где они упали мокрым комочком к расставленным ногам.

Большой палец Макса медленно обвел контур моего ануса, слегка надавливая, исследуя его. Я вздрогнула. Внутри всё сжалось, а затем — напротив — расслабилось, подчиняясь его воле.

Я закрыла глаза, уткнувшись лбом в прохладную поверхность стола. Дыхание стало прерывистым, а пальцы судорожно сжимали край столешницы. Я больше не могла отрицать: мне нравилось это ощущение — ощущение полной уязвимости, подчинённости, открытости перед ним.

Макс тем временем поместил свой член между моих ягодиц. Я ощутила горячее, твёрдое прикосновение — он прижался к влагалищу и анусу. Мои соки уже обильно смачивали его кожу, делая каждое движение скользким, почти невыносимо приятным.

Он сжал свой член моими ягодицами, и начал медленно тереться — вверх и вниз. Каждое движение посылало по моему телу волны дрожи. Я чувствовала, как его плоть скользит по моим раскрытым складкам, задевая самые чувствительные точки.

Моё дыхание участилось, стало прерывистым. Я невольно выгнула спину, пытаясь сильнее прижаться к нему. Его руки крепко держали мои бёдра, направляя движения. Он то прижимался плотнее, то слегка отстранялся, заставляя меня жаждать следующего прикосновения.

Я закусила губу, пытаясь сдержать стоны, но они всё равно прорывались. Его член двигался ритмично, то задевая вход во влагалище, то скользя вдоль ануса, вызывая во мне смесь страха и острого возбуждения.

Каждая клеточка моего тела пульсировала. Я ощущала, как нарастает напряжение внизу живота — тягучее, почти болезненное, требующее разрядки. Мои пальцы судорожно вцепились в край стола, костяшки побелели от напряжения.

Макс ускорил движения. Его дыхание стало тяжелее, а хватка на моих бёдрах — крепче. Я чувствовала, как он напрягается, как его член становится ещё твёрже, ещё горячее. Это только усиливало моё возбуждение. Я больше не могла сдерживаться — из горла вырвался протяжный стон.

В этот момент я полностью потеряла контроль над собой. Я хотела только одного — его член внутри. Всё моё тело кричало об этом. Я взмолилась, почти прошептала:

— Пожалуйста... войди в меня...

Макс ещё некоторое время подразнивал меня — водил гладкой, горячей головкой по моим скользким, нетерпеливо ждущим губам. Я дрожала, едва удерживаясь на ногах, чувствуя, как пульсирует каждая вена, как всё внутри сжимается в мучительном предвкушении.

А потом — неумолимо, властно — он начал вводить свой большой чёрный член.

Я даже слегка задохнулась от этого ощущения. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Его член был такой... огромный. Он заполнял меня целиком, растягивал, подчинял. Моё тело затрепетало, каждая мышца напряглась, принимая его.

Он начал двигаться — сначала неспешно, осторожно, позволяя мне привыкнуть. С каждым толчком погружался глубже, заполняя меня до предела. Я почти теряла сознание от накативших чувств — смесь боли и удовольствия.

Наконец Макс застонал, введя член полностью в мою чавкнувшую пизду, и замерев на секунду начал меня сношать.

И тут я поняла, что значит настоящий трах.

Его член словно выворачивал меня наизнанку. Между ног всё горело — нестерпимо, сладко, невыносимо хорошо. Я чувствовала каждую его выпуклость, каждую венку, каждое движение его мощной плоти внутри меня.

От избытка ощущений я закричала — громко, не сдерживаясь. И через мгновение меня накрыло.

Оргазм был таким ярким, каким я его ещё никогда не испытывала. Тело свело судорогой, в голове взорвался фейерверк ослепительных вспышек. Я задыхалась, хватала ртом воздух, но не могла оторваться от этого потока наслаждения, который разрывал меня изнутри.

Макс не останавливался. Он продолжал трахать меня — на всю амплитуду своего огромного члена, жёстко, неумолимо. Его яйца и тело со звонкими шлепками ударялись о мою промежность, звук эхом отдавался в моей голове, усиливая ощущения.

Он схватил меня за жопу, и сильно сжав её, не двигаясь сам, стал ритмично натягивать меня на свой черный хуй. Заставляя меня скользить своим влагалищем по черному стволу, он с протяжным стоном начал кончать внутрь меня.

Я чувствовала, как его семя наполняет меня, как пульсирует его член, отдавая последние капли. Моё тело всё ещё содрогалось в отголосках оргазма, мышцы сжимались вокруг него, выжимая до последней капли.

Наконец, он замер. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Он медленно вышел из меня, и я почувствовала, как его тёплая сперма стекает по моим бёдрам.

Я всё ещё стояла, согнувшись над столом, не в силах пошевелиться. В голове было пусто — ни мыслей, ни слов, только эхо невероятного оргазма.

Это было... непохоже ни на что прежде. Это было...невероятно.

А в углу номера сиротливо стояла раскладушка, на которой уже никто не собирался спать.