1.

Летний зной стоял над загородным особняком, утопавшим в зелени сосен и ухоженных газонов. Дмитрий подъехал на своей скромной машине к кованым воротам, которые бесшумно распахнулись, словно приглашая войти в другой мир — мир роскоши, одиночества и скрытых тайн. Ему было двадцать восемь, он работал журналистом в солидном общеполитическом ежемесячнике и мечтал о большом материале, который мог бы вывести его на новый уровень. Обширное интервью с вдовой бывшего министра природных ресурсов — это был отличный шанс «подняться» в профессиональном плане. Ирина согласилась на встречу в своём доме, и Дмитрий планировал взять всё необходимое за один день, а вечером уехать обратно в город.

Дмитрий вышел из машины, поправил влажную от пота рубашку и направился к входной двери. Дом был огромным и шикарным: стеклянные стены, терраса с видом на бассейн, всё дышало достатком. Дверь открылась чуть ли не раньше, чем он успел нажать на звонок.

На пороге стояла она — Ирина Ивановна, но он понял, почему в кругах покойного мужа ее называли «Ирина». Молодящаяся вдова, которой недавно исполнилось пятьдесят семь, но, как показалось Дмитрию, выглядела она максимум на сорок пять. Блондинистые волосы распущены по плечам, слегка влажные и растрёпанные — как оказалось, после тренировки - пряди прилипали к шее и вискам. Фигура наверняка являлась предметом зависти многих более молодых женщин: подтянутая, спортивная, с пышной грудью не менее 4-го размера и округлыми бёдрами. На ней был облегающий красный спортивный костюм — топ с вырезом, плотно обхватывавший грудь, и лосины, подчёркивавшие длинные ноги и упругую попку. Кожа ее слегка блестела от пота: она только что закончила тренировку в домашнем зале. Капельки пота стекали по шее, исчезая под топом, и Дмитрий невольно проследил за ними взглядом.

— Дмитрий Хвостов? — улыбнулась она широко, обнажив белоснежные зубы. Голос был низким, с лёгкой хрипотцой, как у женщины, привыкшей командовать. — Проходите, Дмитрий. Я как раз закончила на тренажёрах. Жара сегодня ужасная, правда?

Она протянула руку для приветствия, но вместо формального рукопожатия легко коснулась его плеча, словно случайно. Её ладонь была тёплой, чуть влажной от пота. Дмитрий почувствовал лёгкий аромат её парфюма — что-то кокосовое, смешанное с запахом свежего пота и женского тела.

— Добрый день, Ирина... эээ... Ивановна? — запнулся он, стараясь не пялиться на её формы. Топ был таким тесным, что соски слегка проступали сквозь ткань.

— Просто Ирина, — рассмеялась она, поворачиваясь и приглашая войти. — Мы же не на официальном приёме. Идёмте на кухню, я вас угощу чем-нибудь лёгким. Вы, наверное, проголодались с дороги.

Они прошли через просторный холл в кухню-столовую с видом на бассейн. Ирина двигалась грациозно, бёдра слегка покачивались, лосины подчёркивали каждую линию, а распущенные волосы качались в такт шагам. Дмитрий шёл следом, стараясь сосредоточиться на предстоящем интервью, но взгляд то и дело скользил по её фигуре.

На столе уже стояли лёгкие закуски — символический "обед": свежие фрукты - виноград, клубника, нарезанный манго - сырная тарелка с оливками, пара бокалов с белым вином. Ничего тяжёлого — всё свежее, летнее.

— Присаживайтесь, — сказала Ирина, наливая вино. Она наклонилась над столом, и декольте открыло заманчивый вид на её пышную грудь, а волосы упали вперёд, слегка коснувшись его руки. — Я не ем много днём, особенно после тренировки. Поддерживаю форму, знаете ли. Вдове надо выглядеть привлекательно, иначе кто обратит внимание?

Она подмигнула, садясь напротив. Её глаза скользнули по нему оценивающе — от лица к рубашке, ниже. Дмитрий почувствовал, как щёки горят.

— Спасибо, — пробормотал он, беря бокал. Вино было прохладным, фруктовым. Они поговорили о дороге, о погоде, о журнале. Ирина флиртовала тонко: то откидывала волосы назад, обнажая шею и вытирая пот, то наклонялась ближе, чтобы подложить ему виноград. Её взгляд задерживался на его губах, на руках.

— Вы молодой, энергичный, — сказала она вдруг, улыбаясь. — Такие, как вы, всегда нравятся женщинам постарше. А я... ну, после мужа осталась одна. Скучно иногда.

Дмитрий кивнул, не зная, что ответить. Напряжение висело в воздухе — лёгкое, но ощутимое. Он напомнил себе, что приехал за интервью и уедет вечером, но уже чувствовал, что день может затянуться.

Вдруг Ирина встала, потянулась, как кошка, демонстрируя гибкость, и волосы рассыпались по спине.

— Ой, я вся вспотела. Пойду переоденусь и поплаваю в бассейне — освежусь. А вы располагайтесь, ешьте, отдыхайте. Интервью начнём позже, ладно? Эта часть дома в вашем распоряжении.

Она снова подмигнула и вышла, оставив за собой шлейф аромата и лёгкое возбуждение. Дмитрий смотрел ей вслед — на то, как лосины обтягивают попку, — и понял, что уехать вечером может оказаться не так просто.

2.

Дмитрий остался один в просторной кухне-столовой, допивая вино и лениво перебирая закуски. Солнце жарило неумолимо, отбрасывая длинные тени через стеклянные стены, и бассейн за окном искрился золотистыми бликами. Он пытался сосредоточиться на вопросах для интервью — блокнот лежал рядом, — но мысли то и дело возвращались к Ирине: её спортивной фигуре в красном спортивном костюме для качалки, капелькам пота на коже, игривому взгляду. Время шло медленно. Он решил не торопить события и просто подождать, как она просила.

Прошло около часа, когда он услышал шаги по плитке террасы. Дверь на улицу открылась, и в дом вошла Ирина — свежая после плавания, с мокрыми блондинистыми волосами, распущенными по плечам и спине. Вода стекала по прядям, капая на пол и на кожу. На ней был ярко-зелёный экстремально откровенный монокини-стринг — скорее набор тонких, блестящих от воды полосок ткани, чем полноценный купальник. Полупрозрачный верх едва прикрывал соски полной, упругой груди, затем переходил в узкие ленты, образуя большой овальный вырез в центре, полностью обнажавший плоский загорелый живот с рельефом пресса и пупок. В промежности ленты сходились в минимальный треугольник, а сзади треугольник превращался в тонкую нить, полностью исчезавшую между округлыми, еще крепкими ягодицами, оставляя их абсолютно голыми. Купальник сидел как влитой, выделяя изгибы и мышцы её подтянутого, тренированного тела — широкие плечи, рельефные руки, подкачанные ноги. На ногах — высокие прозрачные каблуки, которые цокали по плитке, добавляя походке вызова и делая фигуру ещё более доминирующей.

Она прошла мимо стола, не глядя на него сразу, и направилась к холодильнику за бутылкой воды. Дмитрий невольно замер, уставившись на неё: вид сзади был ошеломляющим — полностью обнажённые ягодицы слегка покачивались при ходьбе, мышцы спины и бёдер играли под влажной кожей, а тонкая зелёная нить только акцентировала наготу.

В этот момент он, не задумываясь, взял руками несколько ягод клубники и отправил в рот — сок капнул на пальцы.

Ирина повернулась резко, заметив это краем глаза. Она поставила бутылку и подошла ближе, скрестив руки под грудью, что сделало вырез ещё более глубоким и приподняло грудь. Её голубые глаза сузились в высокомерно-шутливой гримасе, губы изогнулись в презрительной улыбке.

— Ой, Дмитрий, милый, — произнесла она низким голосом, с ноткой насмешливого превосходства, как будто учила нерадивого мальчишку. — Вы что, в лесу выросли? Едите руками, как какой-то дикарь? В моём доме есть вилки и салфетки, знаете ли. Мужчины должны вести себя... цивилизованно.

Она произнесла это с лёгким смешком, но в тоне сквозило высокомерие — словно она, опытная хозяйка, снисходит до исправления его манер. Чтобы подчеркнуть слова, Ирина повернулась к нему боком, а потом спиной, демонстрируя голую попку в упор: упругие, мускулистые полусферы, разделённые лишь тонкой зелёной нитью, слегка влажные от бассейна. Она наклонилась чуть вперёд, якобы поправляя что-то на столе, и ягодицы напряглись, кожа заблестела. Дмитрий почувствовал, как кровь прилила к лицу — и ниже.

— Извините, — пробормотал он, вытирая руки салфеткой, стараясь не пялиться слишком откровенно. Возбуждение нарастало, но он держался спокойно.

Ирина выпрямилась, повернулась к нему лицом и рассмеялась — уже мягче, но всё с той же игривой надменностью.

— Ладно, прощаю на первый раз. Вы же молодой, горячий... — Она подмигнула, откинула мокрые волосы назад, и капли воды полетели в стороны. Затем взяла лёгкий белый халат, висевший на стуле, и накинула его на плечи, не завязывая пояс — халат слегка прикрыл тело, но оставил открытыми ноги, бока и глубокий вырез.

— Я пойду к себе, переоденусь и отдохну немного, — сказала она, направляясь к лестнице на второй этаж. — А вы ждите здесь или гуляйте по дому. Я позову, когда буду готова к вашему интервью. Не торопите меня, ладно? Женщине нужно время, чтобы... подготовиться.

Её голос звучал командирски, но с кокетливой ноткой. Она начала подниматься по лестнице, халат слегка распахнулся, мелькнув зелёными полосками и обнажённой кожей.

Дмитрий кивнул терпеливо, хотя внутри всё кипело от смеси желания и любопытства.

— Конечно, Ирина. Я подожду, сколько нужно, — ответил он спокойно, улыбнувшись. — Не тороплю.

Она оглянулась сверху, бросила на него последний оценивающий взгляд — словно проверяя, как он справляется с провокацией, — и исчезла в коридоре. Дверь её комнаты тихо закрылась.

Дмитрий откинулся на стуле, выдохнул и посмотрел на бассейн за окном. Его колотило от вида этого «купальника», купленного, возможно, в секс-шопе. Напряжение в воздухе сгущалось, и он чувствовал, что это только начало.

3.

Время тянулось невыносимо медленно. Дмитрий сидел в гостиной, перелистывая блокнот с вопросами, но буквы расплывались — жара стояла душная, даже с наступлением вечера. Кондиционер работал, но воздух всё равно казался тяжёлым, липким. Ирина исчезла наверху уже больше полутора часов назад, и не было никаких признаков того, что она скоро спустится. Он встал, прошёлся по дому, выглянул на террасу: бассейн манил прохладной водой, подсвеченной мягким светом подводных ламп. Вокруг — тишина, только цикады за окном, и солнце уже снижалось к горизонту, оставляя небо в оранжево-розовых тонах.

Надоело ждать. Дмитрий улыбнулся сам себе: он давно любил нудистский отдых — на пляжах, в саунах, где можно было сбросить всё лишнее и почувствовать свободу. Здесь, в чужом доме, это было рискованно, но жара и одиночество взяли верх. "Никто не увидит, — подумал он. — А если что — извинюсь". Он быстро разделся в гостиной, оставив одежду аккуратной стопкой на стуле: рубашку, брюки, трусы. Тело у него было спортивным — регулярные пробежки и зал давали результат: подтянутый торс, рельефные мышцы, крепкие ноги. Пенис, уже слегка набухший от мыслей об Ирине и её провокациях, висел тяжёлым, полувозбуждённым, направленным вниз, но с заметно увеличенной головкой и венами.

Дмитрий вышел на террасу голым, ощущая приятный вечерний бриз на коже. Бассейн был большим, с подогревом — вода идеально прохладная. Он нырнул без брызг, проплыл пару кругов, чувствуя, как напряжение дня уходит. Вода ласкала тело, однако возбуждение не ушло полностью.

Наконец, освежившись, Дмитрий вышел из бассейна по лесенке, вода стекала по телу ручейками, капая с волос, плеч, бёдер. Он потянулся, отряхивая волосы, и повернулся к дому — и замер.

На террасе стояла Ирина. Она вышла тихо, в том же лёгком белом халате, накинутом на плечи, не завязанном. Под халатом — всё тот же ярко-зелёный экстремально откровенный монокини-стринг: верх из полупрозрачной ткани едва прикрывал соски, большой овальный вырез обнажал весь живот, бока были наполовину открыты, а снизу только маленький более темного оттенка треугольник скрывал самое драгоценное. Халат слегка распахнулся от движения, мелькнув мускулистым телом и зелёными акцентами. Волосы её были уже подсушены, распущены по плечам, но ещё слегка влажные на концах. В руках — бокал с вином, который она, видимо, взяла по пути.

Её голубые глаза расширились на миг, но быстро сузились в знакомой возмущённо-шутливой гримасе. Она поставила бокал на столик, скрестив руки под грудью и кивнула прямо на его промежность — на набухший полустояк, тяжёлый, направленный вниз, но явно увеличенный, с блестевшей от воды головкой.

— Ну надо же, Дмитрий! — воскликнула она низким голосом, в котором смешивались возмущение и насмешливая игривость, как у строгой хозяйки, поймавшей гостя на шалости. — Вы что, совсем обнаглевший? Голый в моём бассейне шастаете, как какой-то первобытный самец! И это... — она снова кивнула на его член, приподняв бровь, губы изогнулись в презрительной, но кокетливой улыбке, — уже набухло так впечатляюще? Это от жары или от мыслей обо мне?

Дмитрий замер, чувствуя, как лицо заливает краска, но не стал прикрываться — стоял прямо, вода продолжала капать с тела. Возбуждение только усилилось от её взгляда: она смотрела откровенно, оценивающе, не отводя глаз.

— Извините, Ирина, — сказал он спокойно, но с лёгкой улыбкой, стараясь не терять лицо. — Жарко очень, ждать надоело... Я люблю нудистский отдых, подумал, никто не увидит. Не хотел вас шокировать.

Ирина фыркнула, подошла ближе на пару шагов — халат распахнулся ещё больше, открыв вид на её тело в зелёном монокини. Она снова кивнула на его набухший, полустоячий пенис, покачав головой с притворным возмущением.

— Мужчину от самца животного отличает наличие трусов, милый, — произнесла она высокомерно-шутливо, с той же надменной интонацией, что и раньше. — А вы тут... выставляетесь во всей красе. Упругий такой, толстый — не спорю, впечатляет. Но в моём доме правила всё-таки есть!

Она рассмеялась мягко, но в глазах мелькнул интерес — не только возмущение. Дмитрий заметил, как её взгляд задержался на его теле чуть дольше, чем нужно.

— Ладно, прощаю и это, — вздохнула она, отпивая из бокала. — Но только потому, что вы такой... аппетитный дикарь. Что-то я устала сегодня — тренировка, бассейн... Интервью перенесём на завтра. Приезжайте утром пораньше, ладно? А сейчас... оденьтесь и поезжайте домой, вечер уже. Не хочу, чтобы вы тут ночью один шлялись.

Она подмигнула, повернулась и ушла обратно в дом, халат колыхнулся, мелькнув голыми ягодицами. Дмитрий выдохнул, чувствуя, как сердце стучит. Он нырнул ещё раз, чтобы остыть, потом вышел, оделся и собрал вещи. Уехать вечером было разумно — напряжение между ними достигло пика, и завтра, с свежей головой, всё могло продолжиться. Он сел в машину, бросил последний взгляд на особняк и уехал в сгущающихся сумерках, предвкушая новый день.

4.

На следующий день Дмитрий вернулся в особняк вдовы довольно рано, но жара уже накатывала волнами — солнце палило немилосердно, воздух дрожал над асфальтом. Он припарковался у ворот, которые открылись автоматически, и вышел из машины в лёгкой одежде: только свободные шорты и кроссовки, рубашку оставил в салоне — слишком душно. Тело его было загорелым, мускулистым, и он чувствовал себя уверенно после вчерашнего вечера. В руках — блокнот, диктофон, вопросы подготовлены. "Сегодня точно возьму интервью", — подумал он, но воспоминания о голом купании и взгляде Ирины заставляли сердце биться чаще.

Дверь дома была приоткрыта, но Ирины не видно. Он прошёл через холл на террасу — и услышал её голос издалека, от бассейна.

— Дмитрий, милый! — окликнула она мелодично, с лёгкой хрипотцой. — Не заходите в дом, жарко ужасно! Мы будем разговаривать здесь, у бассейна. Идите ко мне!

Голос доносился с шезлонгов под большим зонтом. Дмитрий улыбнулся и направился туда, чувствуя, как пот уже выступает на спине. Бассейн искрился под солнцем, вокруг — пальмы в кадках, шезлонги с мягкими подушками. Он подошёл ближе — и замер.

Ирина лежала на одном из шезлонгов, но при его появлении грациозно села, откинув волосы назад. На ней были только красные микро-стринги — узкий треугольник ярко-красной ткани, едва прикрывавший лобок и полосочка между упругими ягодицами сзади. Больше ничего. Грудь — полная, тяжёлая, с крупными сосками, не обвисшая, а весьма упругая благодаря тренировкам — была полностью обнажена, загорелая кожа блестела от крема или пота, соски затвердели на лёгком ветру. Живот плоский, с небольшим рельефом пресса, бёдра мощные, мускулистые. Блондинистые волосы распущены, слегка вьющиеся на концах, падали на плечи. Она надела тёмные солнцезащитные очки, использовала красную помаду, и выглядела как воплощение зрелой, уверенной сексуальности — эротичной до предела, но с лёгкой, королевской дистанцией.

— Присаживайтесь рядом, — сказала она, указывая на соседний шезлонг, всего в метре от себя. Голос был низким, бархатным, с кокетливой ноткой. Она слегка повернулась к нему, грудь качнулась, и Дмитрий невольно проследил взглядом. — Жарко сегодня, правда? Я решила не мучиться с лишней одеждой. Вы не против?

Дмитрий сел, стараясь держать себя в руках — шорты вдруг стали тесноваты. Он поставил диктофон между ними.

— Конечно, нет, Ирина. Как вам удобно. Давайте начнём интервью? Расскажите о вашем муже, его работе в министерстве...

Она улыбнулась загадочно, откинулась назад, опершись на локти — грудь приподнялась, соски направились вверх, волосы рассыпались по плечам. Лёгкая дистанция сохранялась: она не прикасалась к нему, не подходила ближе, но каждое движение было рассчитано на эротику.

— Ой, Дмитрий, какой вы серьёзный с утра, — промурлыкала она, строя глазки из-под очков — ресницы длинные, взгляд томный. — Давайте сначала расслабимся. Вино? Или минеральной воды? — Она наклонилась к столику рядом, наливая себе бокал, и грудь качнулась вперёд, почти коснувшись его колена, но не совсем — дистанция в сантиметры. — Вы вчера так мило купались... голеньким. Впечатлили меня.

Дмитрий почувствовал, как кровь приливает — возбуждение вчерашнего вечера грозило вернуться. Он улыбнулся, включая диктофон.

— Спасибо... Но давайте о деле. Ваш муж был ключевой фигурой в экологии, расскажите о его проектах...

Ирина рассмеялась мягко, откинула волосы, обнажив грудь полностью, и повернулась к нему боком — сосок мелькнул вблизи, кожа идеальная, без единой морщинки от загара. Она скрестила ноги, микро-стринги натянулись, подчёркивая формы.

— Проекты... ой, скучно это всё. Лучше посмотрите, как солнце играет на воде. — Она указала на бассейн, наклонившись чуть ближе — аромат её тела, смешанный с кремом для загара, достиг его. Глаза её блеснули за очками, губы приоткрылись в полуулыбке. — Вы молодой, красивый... Зачем тратить время на старые истории? Расскажите лучше о себе. Есть девушка?

Она кокетничала открыто: то строила глазки, то облизывала губы, то потягивалась, как кошка, заставляя грудь двигаться гипнотически. Но дистанция оставалась — не касалась, не позволяла прикоснуться, отвечала уклончиво: "Муж был хорошим человеком... но детали — потом", "Проекты? Много всего... давайте поплаваем лучше". Дмитрий задавал вопросы, но она отвлекала мастерски — то поправляла волосы, то наносила крем на ноги, медленно массируя бёдра, то просто смотрела на него долгим, эротичным взглядом.

Прошёл час — интервью почти не продвинулось, но напряжение висело густое, как жара. Дмитрий был в возбуждении, она — в полной власти над ситуацией, эротичная, соблазнительная, но с лёгкой, неприступной дистанцией, как королева, дразнящая подданного.

Наконец, она встала, потянулась всем телом — грудь, бёдра, ягодицы в красных стрингах — идеальная картина.

— Ой, жарко невыносимо. Пойдёмте в дом, выпьем чего-нибудь прохладного. В спальне кондиционер лучше... Там и поговорим по-настоящему.

Она подмигнула, повернулась и пошла вперёд, бёдра покачивались, стринги мелькали. Дмитрий выключил диктофон, встал и последовал — зная, что интервью вот-вот перейдёт в нечто совсем другое.

5.

Они вошли в спальню Ирины — просторную, прохладную комнату на втором этаже с огромной кроватью под балдахином, кондиционером, гудящим тихо, и высокими окнами на сад. Здесь действительно было гораздо свежее. На прикроватном столике уже стоял поднос с бутылкой охлаждённого белого вина и двумя бокалами — она явно подготовилась заранее. Трудно было спокойно наблюдать, как узкий треугольник ткани плотно обхватывал лобок, исчезая затем между мускулистыми ягодицами, а соски на обнаженной груди слегка затвердели от прохлады. Блондинистые волосы рассыпались по плечам, очки она сняла, открыв голубые глаза с томным, игривым блеском.

Дмитрий сел на край кровати, как она указала жестом, всё ещё в одних шортах — тело его блестело от пота после жары у бассейна. Ирина налила вино, протянула ему бокал, сама села рядом — близко, но не касаясь, бедро ее находилось в сантиметрах от его. Она отпила глоток, облизнула губы с красной помадой и посмотрела на него прямо, с лёгкой улыбкой.

— Ну что, Дмитрий, — промурлыкала она низким голосом, кружа бокалом в руке и строя глазки. — Выпьем за... откровенность. Я тут подумала: у бассейна вы так старались с вопросами, а я почти ничего не рассказала. Может, интервью и не состоится по-настоящему... если вы не будете со мной столь же откровенны, как вчера в бассейне. — Она подмигнула, наклонилась чуть ближе, грудь качнулась, и добавила кокетливо, с притворной строгостью: — Не покажешь мне снова свой член — и я, пожалуй, ничего интересного не расскажу. Женщины вроде меня любят... взаимную открытость. Ну же, милый, не стесняйся.

Она сказала это прямо, но с кокетливой интонацией — не приказ, а соблазнительное предложение, глаза её блеснули, грудь слегка приподнялась от дыхания. Дистанция всё ещё сохранялась в тоне: она не бросалась на него, а дразнила, как хозяйка, уверенная в своей власти.

Дмитрий почувствовал, как кровь приливает вниз — шорты мгновенно стали тесными. Он допил вино одним глотком, поставил бокал и, не отводя глаз от её обнажённой груди, встал. Медленно стянул шорты вниз, вместе с трусами — пенис, уже полувозбуждённый от её вида у бассейна, вырвался на свободу: тяжёлый, набухший, направленный слегка вниз, но быстро твердеющий под её взглядом. Головка блестела, вены проступили, он качнулся при движении.

Ирина выдохнула тихо, глаза расширились от удовольствия — она наклонилась ближе, но всё ещё не касаясь, просто разглядывая.

— Ох, какой красавец, — прошептала она, улыбаясь. — Упругий, развитый... Молодой. Садитесь обратно, милый. Давайте поговорим по делу, пока я... помогу вам расслабиться.

Дмитрий сел, пенис стоял теперь почти вертикально, пульсируя. Ирина наконец коснулась — её рука с красными ногтями обхватила ствол у основания, пальцы сомкнулись плотно, но нежно. Она начала медленно надрачивать: вверх-вниз, с лёгким поворотом кисти, большой палец иногда скользил по головке, дразня, флиртуя. Движения были уверенными, опытными — не торопливыми, но ритмичными, заставляющими его тело напрягаться.

Дмитрий сглотнул слюну, горло пересохло, и из груди вырвался тихий стон — низкий, протяжный "мммх...", когда её пальцы сжали чуть сильнее. Он зажмурился на миг, потом открыл глаза, глядя на её грудь.

— Задавайте свои вопросы, журналист, — сказала она с лёгкой насмешкой, глядя ему в глаза, пока рука работала. — Я буду отвечать... честно. За каждую деталь — чуть быстрее, ладно?

Дмитрий выдохнул прерывисто, голос слегка дрожал, но он включил диктофон на телефоне и начал:

— Расскажите о проектах вашего мужа в министерстве... о тех, что не афишировались.

Ирина кивнула, рука ускорилась чуть — кожа скользила гладко, давление идеальное. Дмитрий охнул тихо, бедра его подались вперёд невольно, он сглотнул снова, чувствуя, как волны удовольствия бегут по телу.

— Были секретные договора с иностранными компаниями... на добычу в заповедниках. Он получал процент. Но свидетельств мало... — Она сжала сильнее у основания, потом ослабила, дразня. Грудь её качнулась при движении, соски были вблизи.

Дмитрий застонал громче, голова откинулась назад, но он заставил себя сосредоточиться.

— А его дневник? Вы упоминали...

Рука пошла быстрее, вверх до головки, вниз до основания — ритм гипнотический. Дмитрий сглотнул судорожно, из горла вырвался хриплый стон, пальцы его вцепились в простыню, тело напряглось.

— Да, есть дневник. Страницы с именами, суммами... Я могу дать вам их. Сфотографировать. Но... — Ирина замедлила движения, почти остановилась, глядя с улыбкой, — в обмен на что-то приятное для меня. На секс. Полный. Со мной. Вы же хотите этого, правда? Ваш... он так пульсирует в моей руке. А у меня уже столько времени не было мужчины...

— Ааах, - Дмитрий застонал протяжно, бедра подались вперёд, он сглотнул слюну, глаза его помутнели от желания. Он подумал недолго — желание пересилило.

— Да... соглашаюсь.

Ирина улыбнулась победно, но рука не остановилась — продолжала надрачивать, теперь быстрее, награждая мужчину за согласие. Дмитрий охнул резко, стоны стали чаще, прерывистыми, он дышал тяжело, сглатывая снова и снова.

— Умный мальчик. Но безопасность прежде всего. Вы — незнакомый партнёр, милый. Презерватив обязателен. У меня есть. — Она кивнула на тумбочку, не отпуская его. — А теперь... давайте продолжим вопросы. Я ещё не закончила с вами играть.

Она отвечала дальше — на вопросы о датах, именах, скандалах, — рука работала неустанно: то медленно, дразня, то ускоряясь, доводя до края, но не давая кончить. Дмитрий стонал почти непрерывно — тихие "ммм...", громкие "аах...", сглатывал слюну, тело его дрожало, охи срывались с губ при каждом особенно приятном движении. Голос её оставался спокойным, эротичным, с лёгкой дистанцией даже в интиме — она контролировала всё, наслаждаясь властью. Дмитрий едва сосредотачивался, но кое-как записывал — интервью наконец продвигалось, смешанное с чистым наслаждением.

6.

Напряжение в спальне достигло пика. Ирина, всё ещё в одних красных микро-стрингах, отпустила пенис Дмитрия, встала с кровати и грациозно стянула с себя тонкую полоску ткани — теперь она была полностью обнажена: загорелое, мускулистое тело блестело в мягком свете, полная грудь с затвердевшими сосками качнулась, плоский, без малейшей дряблости живот напрягся, а между крепких бёдер открылся вид на гладко выбритую киску с пухлыми губами. Блондинистые волосы рассыпались по плечам, она улыбнулась хищно, но с той же лёгкой дистанцией — контролируя всё.

— Ложись на спину, журналист, — прошептала она низким голосом, толкая его на кровать. Дмитрий лёг, пенис стоял вертикально, пульсируя. Ирина опустилась на колени между его ног, волосы упали вперёд, коснувшись его бёдер. Она взяла член у основания, поднесла к губам и медленно облизала головку — язык скользнул по уздечке возбуждающим движением. Затем она взяла его в рот: губы с красной помадой сомкнулись плотно, голова пошла вниз, принимая глубоко, до горла. Она сосала ритмично, с опытом — то быстро, то медленно, рукой подрачивая основание, вторая массировала яйца. Слюна стекала по стволу, звуки чавканья заполнили комнату. Дмитрий застонал, бедра подались вверх, пальцы запутались в её волосах.

— Вкусно... молодой, твёрдый, — пробормотала она, вынимая на миг, слюна тянулась нитью от губ к головке, потом снова заглотнула, ускоряя темп, доводя до края.

Но она остановилась вовремя, поднялась, легла рядом и раздвинула ноги, подтянув колени к груди.

— Теперь твоя очередь, журналист. Покажи, на что способен.

Дмитрий не заставил себя ждать — опустился между её бёдер, лицом к киске. Вульва была влажная, солоноватая на вкус. Он лизнул сначала внешние губы, потом раздвинул пальцами и вошёл языком глубже — круговыми движениями по клитору, посасывая его, пальцы вошли в неё, массируя внутри. Ирина застонала громко, бедра сжали его голову, руки вцепились в простыни. Её тело изгибалось, грудь вздымалась, соски торчали.

— Да... глубже... ой, хорошо, мальчик мой...

Дмитрий безостановочно работал языком, киска сжалась вокруг его пальцев, его подбородок был уже в соках женщины.

Наконец Ирина села, тяжело дыша, глаза ее горели. Она взяла с тумбочки презерватив, разорвала упаковку зубами и медленно надела на его член — пальцы скатывали латекс вниз, сжимая у основания, головка блестела под тонкой плёнкой.

— Теперь трахай меня, — сказала она, ложась на спину и расставляя ноги широко. Дмитрий навис над ней, вошёл одним толчком — она была мокрой, горячей, стенки обхватили плотно. Он взял её ноги руками за лодыжки, расставил широко в стороны, почти складывая пополам, и начал трахать сильно, глубоко — бедра шлёпали о её ягодицы, грудь её качалась в такт, волосы разметались по подушке. Она стонала, когда он наклонялся, ногти царапали его спину.

— Сильнее... да, вот так!

Потом она толкнула его назад, села сверху наездницей — спиной к нему, ноги по сторонам. Она опустилась на член, ягодицы упёрлись в его бёдра, и начала скакать: вверх-вниз, круговыми движениями, руки упирались в его колени для рычага. Вид сзади был ошеломляющим — мускулистая спина, упругие ягодицы хлопали, член исчезал в ней полностью. Дмитрий схватил её за бёдра, помогая ритму, пальцы впивались в кожу.

— Хочу в попку, — выдохнула она вдруг, приподнимаясь. Она открыла ящичек в тумбочке, взяла оттуда смазку, нанесла полупрозрачную густую субстанцию на его член в презервативе и на свою заднюю дырочку. Потом снова села — медленно, направляя головку в тугой анус. Она опустилась постепенно, принимая весь — лицо её исказилось от удовольствия, стон вырвался громкий, страстный. Начала двигаться: сначала медленно, потом быстрее, ягодицы сжимались, член скользил в тесноте. Дмитрий подался вверх, трахая снизу, руки мяли её грудь сзади.

Кульминация пришла бурно — он кончил первым, извергнувшись в презерватив внутри неё, она — следом, пальцами теребя клитор, тело ее дрожало.

Ирина медленно поднялась, член выскользнул. Она легла рядом, повернула Дмитрия на спину и взяла использованный презерватив за основание. Медленно скатала его вниз — сперма собралась в резервуаре, латекс соскользнул с головки. Она улыбнулась, поднесла член к губам и облизала — язык прошёлся по всей длине, словно дегустируя.

— Первоначальная гигиеническая обработка, милый, — прошептала она шутливо-высокомерно, губы коснулись головки в поцелуе. — Чистый теперь.

Дмитрий лежал, тяжело дыша, тело было расслабленное, размякшее. Ирина встала, накинула халат и вышла на миг, вернувшись с толстым дневником в кожаной обложке.

— Держи, как обещала. Фотографируй страницы — те, что с закладками. Имена, суммы, даты... Всё для твоей статьи.

Он взял телефон, сфотографировал нужные листы — эксклюзивный материал, который сделает статью сенсационной. Ирина смотрела с улыбкой, контролируя, что именно он снимает.

— А теперь одевайся и поезжай, журналист. Статья получится отличная. И... приходи ещё, если захочешь добавить деталей.

Дмитрий оделся, поцеловал её на прощание — страстно, но она отстранилась с лёгкой дистанцией. Он уехал в закатном свете, с флешкой фото в кармане. Дома дописал статью — взрывную, с фактами из дневника. Публикация прошла с огромным успехом. Ирина же осталась довольна: информация вышла под её контролем, а удовольствие... было приятным бонусом.

***

Прошло несколько дней после публикации статьи. Материал Дмитрия стал сенсацией: заголовки в СМИ, обсуждения в соцсетях, даже запросы на комментарии от коллег. Он сидел в редакции, просматривая отклики, когда телефон завибрировал.

Сообщение пришло от незнакомого номера, но он сразу понял — Ирина.

Сначала пришла фотография: она стояла голая у края бассейна в своём особняке, на фоне искрящейся воды и пальм. Загорелое мускулистое тело во всей красе — полная грудь с затвердевшими сосками, плоский живот, мощные бёдра. Блондинистые волосы распущены, на губах — знакомая высокомерно-кокетливая улыбка. Одна рука на бедре, вторая — опущена вниз: двумя сложенными пальцами, указательным и средним, она едва прикрывала гладкую щелку, дразня, но не раскрывая полностью.

Под фото был текст:

"Милый журналист, статья вышла шикарно. Ты молодец. В свободное время позвони мне — у меня есть интересное предложение для тебя. Что-то... взаимовыгодное. И горячее".

Дмитрий улыбнулся экрану, чувствуя знакомое тепло внизу живота. Он знал: это не конец истории.