Очередной воскресный вечер. У Ноя прекрасная семья, с которой он сидит за одним большим столом — привлекательная жена, двое детей: старшая дочь десяти лет и младший сын шести. Это время он всегда проводил за семейным ужином, таким типичным, как настоящий примерный семьянин, но в этот раз все пошло не так, как было все эти долгие годы. В дверь постучались. Требовательно, слышимо для всех обитателей дома. Жена вскочила, чтобы открыть незваному гостю, но Ной остановил ее и поднялся с места сам. Кого вообще могло привлечь их уютное семейное гнездо? Гостей они не ждали и не звали, а стук тем временем продолжался и когда он уже остановился напротив двери, чтобы посмотреть в глазок, его привел в оцепенение знакомый до боли голос.

— Эй, Ной, открывай. Я вернулся, — своим хриплым, прокуренным голосом обращался к закрытой двери незнакомец, — давай поговорим. Хочу сейчас поговорить. Ной!

На пороге стоял Сетт, который недавно вышел из отдаленных мест. Он провел за решеткой целых одиннадцать лет и никто уже не ждал его возвращения. Или все же ждал? По возвращению Сетт узнал, что его Ной уже живет обычной, “правильной” жизнью и его охватила животная ярость. Сначала ему хотелось вломиться в этот дом с идеальным заборчиком и газоном, устроить настоящий хаос, но тогда вряд ли бы такой нужный диалог состоялся. Поэтому метод был выбран поспокойнее, хоть и открывали ему не слишком охотно.

— Сетт.. что ты здесь делаешь? Я рад, что ты наконец вышел, но у меня уже семья, уходи, прошу, — практически шепотом, болезненным для себя сразу же обратился к нему глава семейства, который был в ужасе от сложившейся ситуации. Мужчина вышел на порог собственного дома и закрыл за собой дверь, пряча это гнездо от человека, воплощающего настоящего хищника. Однако вместо ответа его резко заткнули. Сетт шагнул, резко сокращая дистанцию, взялся ладонями за плечи бывшего любовника и прижал его к входной двери, без шанса отреагировать на этот маневр. Их губы сплелись в требовательном поцелуе, таком жадном, полном скуки и горечью разлуки на долгие одиннадцать лет. В моменте Ной потерялся, отвечая его губам, но быстро пришел в себя, грубо отпихнув мужчину.

— Ты с ума сошел?! А если бы нас кто-то увидел? — процедил сквозь тиснутые зубы благоверный муж, вытерев рукавом свои губы от слюны Сетта, — уходи. То, что ты делаешь — ошибка. Все закончилось много лет назад. Я женат, у меня дети, понимаешь?

Но Сетт молчал, всем своим видом он напирал на него. Он хотел его. Своего Ноя. Ему плевать, что тот завел семью, заменил его, когда пришлось попасть в тюрьму. Теперь то они оба здесь, друг напротив друга и терять этот момент он не хочет больше никогда.

— Я люблю тебя, Ной. Я так хочу тебя. Я скучал, Ной.. — томно прошептал без пяти минут бывший зек, крепче сжав ладонями плечи и ткнувшись кончиком носа в его висок, — можно я хотя бы отсосу тебе? Позволь побыть с тобой. Немного. Тебе ведь нравилось, когда я беру в рот. Нравился мой отсос.. давай. Я сделаю все. Хочу твой член, Ной..

У главы семейства не было слов. Ему было больно. Одиннадцать лет назад он мечтал о жизни вместе, они даже планировали пожениться. Их отношения были безумными, страстными, полными любви и похоти, но когда переступаешь закон — все меняется и его возлюбленный выбрал не ту дорогу. Боль от пережитой потери снова сковала сердце, но при этом уже зудело в паху — он помнил как горячо они трахались до потери сил, а ладонь, коснувшаяся напряженной ширинки заставила его шумно выдохнуть. Ной тоже хотел его, но уже не мог себе такое позволить. За столом сидит жена, с которой они вместе десять лет и их дети, а он здесь.. и его ширинка уже характерно расстегнулась.

— Подожди, Сетт, не здесь хотя бы. Но это только раз.. один минет и все, после этого ты уйдешь.. — торопливо пробормотал Ной, застегнув свою ширинку. Он взял бывшего любовника за запястье и повел его на задний двор своего семейного гнезда. Здесь был уютный садик жены и беседка. В ней они оба скрылись, а решившийся на отсос муж достал из кармана телефон, чтобы набрать супругу.

— Алло, милая, я задержусь. Вернулся Сетт из тюрьмы, я тебе рассказывал, да. Ему нужна помощь, так что буду через пару часов. Уложи детей, хорошо? Целую, — как обычно, даже невозмутимо отчеканил Ной, сразу же бросив трубку, потому что из его груди вырвался невольный стон. Бывший любовник уже сидел перед ним на коленях, вынув окрепший стояк из вновь расстегнутой ширинки, а влажный язык елозил по головке. Уретра предательски выделяла смазку, которую тот с аппетитом слизывал. Это зрелище напомнило Ною как было раньше, как им было хорошо и он возбудился с еще большей силой, хоть и пытался сопротивляться этому.

— Твой член такой же великолепный. Сразу же встал, когда увидел меня? — следом за провокационным вопросом Сетт скользнул высунутым языком вдоль всего ствола до самых яиц, жадно, но не болезненно обсасывая оба. Ему дико нравилось снова делать приятно возлюбленному, — она ведь никогда не сосала тебе так, как я?

— Заткнись, Сетт, — резко отрезал все попытки в провокацию мужчина, крепко взявшись ладонью за его волосы на макушке, — просто отсоси мне и проваливай. Я женатый человек. Отец детей.. а ты.. ты делаешь из меня чудовище.

Вернувшийся зек лишь усмехнулся, обхватив губами влажную головку. Ной не собирался ждать и сразу же махнул тазом навстречу, вгоняя член поглубже между губ. Он жаждал снова ощутить его узкую глотку, ведь горловой минет ему всегда давался на ура. И Сетт был доволен этим, он спрятал зубы, принимая стояк любимого мужчины, начиная с аппетитом ему сосать. Язык прижался к стволу, ладони легли на крепкие бедра для удобства, а темп быстро набирал скорость. Он отсасывал так, как жаждал этого одиннадцать лет, как голодный, жадный зверь, глухо постанывая и издавая развратное мычание в процессе. Втянутые щеки создавали приятный вакуум, а глаза цеплялись за взгляд Ноя. И тот смотрел. Не отрываясь. Его дыхание уже участилось, низ живота изнывал от удовольствия и воспоминаний. Он задвигался в ответ, держа любовника за волосы, с первобытной жаждой толкаясь в его глотку. Нос Сетта встречался с лобком, они оба старательно потише стонали, но были дико возбуждены. Яйца свело от жажды излиться прямо сейчас, однако Ной терпел. Хотел расстянуть удовольствие, а вернувшийся любовник сосал со всем желанием, переложив одну ладонь на мошонку, которую приятно мял.

— Ах, да, Сетт.. в твоей глотке невероятно узко, также, как и тогда. Мне чертовски хорошо.. что же ты делаешь со мной, — любовно и перевозбужденно лепетал глава семейства, трахая глотку бывшего любовника, то ускоряясь, то вынимая член почти на всю длину, чтобы потом смотреть как он пропадает между пухлых губ. Очень сексуальный вид. Сетт при этом постанывал, даже поскуливал — он был счастлив сосать ему, буквально взглядом умоляя накормить себя семенем и вскоре дождался этого. Финальные толчки были грубее, сильнее, пальцы крепко стиснули волосы, не жалея макушку, а низ живота стянуло тугим узлом. Член Ноя буквально взорвался от нетерпения и горячая сперма хлынула прямо в горло любовника. Он сглатывал с удовольствием, звучно и не переставал смотреть на него. Мол, видишь, как я рад сосать тебе и я сделаю это снова, только попроси.

— Боже, Сетт, я.. ты также отлично сосешь, но мы больше не можем это повторить, — прошептал перевозбужденный, частично удовлетворенный Ной, едва сдержав звучный стон от оргазма. Ему хотелось следующими словами снова попытаться прогнать его, но он снова был заткнут страстным поцелуем, где язык скользнул между губ, отдающий вкусом собственной спермы, а руки Сетта крепко сковали в объятиях. Он и не собирался отпускать любовь всей своей жизни.