Когда – то, давным – давно я был женат. А Юлька была замужем. А еще мы дружили семьями. В чем это заключалось? Скорее во взаимном хождении "в гости". Бывает такая странная "дружба": люди ходят друг к другу, советуются, пьют вино, но как доходит до дела, к примеру, денег занять или еще что – так сразу в кусты.

Юлькин муж Дима был типичным польским евреем – расчетливым и экономным. Он долго ломался, прежде чем решился познакомить нас со своей женой. Как в воду глядел, между прочим...

Едва увидев Юлю, я сразу понял, что мы стоим друг друга. Она хотела веселья, разврата, а я – ее. Грудь, ее упругая грудь, стройные ножки, хронически томный блядский взгляд мало что имели общего с тактико – техническими данными моей супруги. Нам можно было не разговаривать – все желания явно читались в глазах...

В тот самый памятный вечер мы крепко выпили. Все, кроме Димы. Он традиционно оставался трезвенником. В программе вечеринки значились: закуска, выпивка и танцы. По – пионерски беззлобные такие танцы под кассету с медляками.

Танцевали в классическом варианте: каждый со своей супругой. Я изо всех сил провоцировал Ирину, а Юлька – своего мужа. Иринка заметно возбуждалась, с каждым тактом музыки теряя контроль над собой. А я... Я самозабвенно лапал ее за чахлую грудь, подстегивая воображение бюстом Юльки. Она тоже не оставалась в долгу, одновременно ловя глазами мой взгляд и ладонью набухающую ширинку Димы.

Еще две или три этаких композиции и мы обессилено повалились на диван, и я, и Юлька поверх своих партнеров.

– Хотим выпить! – залихватски закричали девчонки. – Немедленно!

– Будет сделано! – так же лихо ответствовал я и удалился на кухню.

Еще в самом начале вечеринки коктейли было поручено мешать мне. А уж я – то намешал... Температура в коктейлях с каждым тостом повышалась на десять градусов по спиртометру. А сейчас я притащил практически чистую водку, в которую для запаха был выжат лимон.

– До дна!

– Точно! До дна! – согласилась Юлька и приказала своему мужу. – Ты тоже должен выпить.

– Не хочу! – упрямился тот. – Ты же знаешь, я вообще не пью.

– Не знаю и знать не хочу. Пей!

Тот залпом опрокинул в себя содержимое, Иринка последовала его примеру. Мы с Юлькой переглянулись и, деликатно пригубив, опрокинули свои бокалы в кактус, а потом впились поцелуями в губы своих благоверных. Не знаю как она, но лично я представлял, что целую не жену...

Поцелуи затянулись. От алкоголя крыша у Иринки совершенно поехала. Она забыла, что мы не одни, позволив мне расстегнуть блузку и запустить руку под лифчик, к стремительно набухающим соскам. Я бросил взгляд в сторону соседей – Юлька тоже раздевалась, причем сама. Вернее, не раздевалась, срывала с себя одежду, которая оставалась висеть на ней развевающимися флагами разврата.

Действия протекали практически синхронно: я расстегивал юбку на жене – она тоже самое проделывала с брюками Димы. А когда моя супруга и Юлькин благоверный сообразили что к чему – было уже поздно: я уже вводил твердокаменный член во влажное лоно своей жены, а Юлька жадно охватила губами то, что мгновенно выросло у Димы в штанах.

Нам всем отступать было некуда. Да и незачем. Мы лежали в полуметре друг от друга: я дарил удовольствие своей жене, она – своему мужу. Но мы были едины в своем похотливо – страстном желании, желании члена и влагалища и никто не мог остановиться.

Я задрал ноги своей партнерши вверх и прижал ее тело к себе, превратив ее, таким образом, в прототип эмбриона. В такой позе мне можно было безнаказанно наблюдать, чем занимается Юлька.

А Юлька вдохновенно трудилась над членом своего мужа. Она стояла на коленках, непринужденно выставив вверх крайне соблазнительную попку. Юбчонка задралась, трусишки намокли, сдвинувшись в сторону от разбухшего желанием клитора. Она сосала его член как пылесос, громко чмокая от удовольствия. А Дима чуть ли не выл от кайфа, двигаясь навстречу ее жадному рту, вгоняя головку члена ей чуть ли не в горло.

Я не спешил, глубоко и методично погружая свой член в Иринку, добираясь в своем поступательном движении до глубины матки, при возврате почти полностью вытаскивая блестящий от выделений член наружу. Жена стонала, сладострастно закатывая глаза, Дима обалдевшим теленком смотрел на всех нас. А Юлька... Господи, как она сосала! Она то легонько касалась головки кончиком язычка, создавая ассоциации с ребенком, поедающим мороженое, то элегантно и нежно целовала весь ствол по всей длине, то вульгарно вылизывала волосатые яйца.

Как бы я хотел оказаться на месте Димы! А Юлька как будто прочла мои мысли, чуть повернула свое раскрасневшееся кукольное личико ко мне и озорно подмигнула.

И я не выдержал – бросил на произвол судьбы истекающую соком оргазма жену, перебрался к столь близкой Юлькиной попке и с размаху, не целясь, воткнул свой разбухший до невероятных размеров член в сладкую неизвестность...

Оххх... Дырочка оказалась очень тесной, влажной и горячей. А еще она ждала меня, я это понял по судорожно – встречному движению. Всего несколько раз я успел пройти эту дырочку до дна и почувствовал – взорвусь.

Но накануне взрыва я все – таки услышал сладострастный стон Юльки, поймать обалдело – укоризненные взгляды Димы и Иринки, но ничего не мог с собой поделать. Это было мое право, право первой ночи с ней, той самой, ради которой плюешь на все, ради которой, которой... Пардон! Я кончаю...