Оля шагнула в ванную, надеясь смыть с себя духоту дня, но едва прикрыла дверь, как в комнату ворвался Макс. Он, словно хищник, поймавший добычу, пригвоздил ее к холодной поверхности зеркала, и ее кожа покрылась мурашками. Горячее дыхание опалило шею, а в отражении она увидела, как его пальцы, словно стальные тиски, впиваются в ее бедра, оставляя багровые следы.

— Ты моя добыча, — прошептал он, слегка прикусывая ее плечо. Оля вздрогнула, одновременно пораженная и заинтригованная. Зубы, коснувшиеся кожи, вызвали странную смесь боли и удовольствия, и она невольно выгнулась навстречу, словно хрупкий цветок, тянущийся к солнцу.

— Не молчи, куколка, — приказал он, рисуя ладонью медленный, дразнящий узор на ее животе, спускаясь все ниже и ниже. Его пальцы, словно опытные танцоры, скользнули между ее ног с намеренной неторопливостью, заставляя издать тихий стон, который тут же утонул в тишине ванной.

— Скажи, кому ты принадлежишь, — прорычал он, и в его голосе слышалось нетерпение. Оля стиснула зубы, пытаясь сдержать нахлынувшие чувства, но ее тело уже предало ее — предательская влага выдавала ее возбуждение, скользнув по внутренней стороне бедра.

— Тебе..., - прошептала она, запинаясь, но Макс тут же оборвал ее, безжалостно вонзив два пальца внутрь, словно открывая потайную дверь в ее самые сокровенные желания.

— Громче, я не расслышал! - потребовал он, и в его голосе уже отчетливо звучала победа. Оля вскрикнула, колени ее подкосились, но Макс не позволил ей упасть. Он сжал ее бедра еще сильнее, чувствуя, как ее трепещущие стенки сжимаются вокруг его пальцев, словно пытаясь удержать его внутри навсегда. Ухмылка расцвела на его губах — он знал, что победил.

— Ты запомнишь этот вечер, как первый полет в космос, — пообещал он, слегка прикусывая ее нижнюю губу. Его свободная рука грубо схватила ее за волосы, откинув голову назад, словно представляя ее перед алтарем его желания. Зеркало, словно свидетель их маленького безумия, запотело от их прерывистого дыхания, но Оля все еще видела свое отражение — раскрасневшееся, с перекошенным от неистового наслаждения лицом.

— Полюбуйся на себя, — прошипел Макс, и в его голосе звучала неприкрытая гордость. — Ты вся дрожишь, словно осиновый лист на ветру.

Оля попыталась закрыть глаза, спрятаться от его пристального взгляда, но Макс тут же наградил ее чувствительное бедро ощутимым шлепком. — Нет уж, голубушка, не прячься! Ты обожаешь это! Ты это заслужила!

И она знала — он прав. Она любила это безумие, эту власть, это ощущение полного растворения в его объятиях.

— Думаешь, это финал нашего маленького представления? — прорычал он, словно зверь, затаившийся в сумерках голоса. Мурашки плясали на её коже, словно от электрического разряда. — Детка, ты и понятия не имеешь, какой фейерверк я для тебя припас!

Его руки, словно нежные хищники, вновь коснулись её бёдер, на этот раз с обманчивой лаской. Притянув её к себе, он оставил на её шее след из огня и льда – словно подписывал своим безумием. Оля зажмурилась, и плевать на боль, ведь впереди – вихрь предвкушения!

— Макс... — прошептала она, но он, наглец, оборвал её, впившись в её губы в поцелуе, больше похожем на страстное сражение. И кто сказал, что война – это плохо, а?

— Закрой глаза, — скомандовал он, и она, овца покорная, подчинилась. Мир сузился до его прикосновений, до обжигающего шёпота его голоса.

Он опустился на колени, словно рыцарь, павший ниц перед своей королевой, его руки обвились вокруг её икр, а губы коснулись внутренней стороны бедра. Оля вздрогнула, и по телу разлилась такая волна тепла, что впору было вызывать пожарных.

— Ты всё ещё думаешь, что у тебя есть шанс сбежать? — его голос был едва слышен, но врезался в сознание, словно ледяная сосулька в тёплый мозг.

Она не ответила — не смогла, да и кто в здравом уме станет прерывать такой перформанс? Вместо этого она только выдохнула, чувствуя, как его язык скользит по коже, медленно, дразняще, словно он – художник, рисующий шедевр на её теле.

— Ты моя, — прошептал он, и её тело ответило дрожью – словно будильник сработал на максимум удовольствия.

И она знала: да, чёрт возьми, она его! До тех пор, пока этот безумец не пресытится игрой. А пока – вперёд, в омут страстей!