Я чувствовал, как воздух на даче пропитан чем-то электрическим, чем-то запретным, что пульсировало в венах с самого момента, когда я увидел Шейлу в аэропорту. Она была моей тетей, сестрой мамы, но в этот момент она казалась воплощением греха – стройная, с идеальными формами, грудью третьего размера, которая так соблазнительно колыхалась под тонкой тканью платья. Ее рост 172 см делал ее почти моей ровней, а вес 54 кг подчеркивал каждую изгиб ее тела. Я, Майкл, 25 лет, 183 см, 102 кг, с членом, который всегда был моей гордостью – 23 см длины и 6 см в диаметре, – стоял там, чувствуя, как кровь приливает к паху. Родители уехали в Исландию, оставив нас одних на десять дней. Десять дней напряженного желания, которое я едва сдерживал.

Когда мы приехали на дачу, маленький домик с крошечной кухней и одной спальней с кроватью на двоих и диваном, Шейла не стала церемониться. Она скинула платье прямо на пороге, оставшись в полупрозрачном малиновом лифчике и трусиках, которые едва скрывали ее гладкую кожу. Ее соски торчали сквозь ткань, как твердые ягоды, и я не мог отвести глаз. "Ох, Майкл, жара невыносимая! Прыгну в бассейн, освежусь, " – сказала она, ее голос был игривым, с ноткой соблазна, который я пытался игнорировать. Она нырнула в воду, ее тело извивалось под солнцем, вода стекала по ее коже, подчеркивая каждую линию. Я закурил, наблюдая, как она плавает, ее грудь колышется, а попка мелькает над водой. Через пять минут она вышла, взяла полотенце и укуталась, но я уже видел все – ее мокрые волосы, капли воды на бедрах, и те проклятые соски, которые манили меня.

Я затащил ее багаж в спальню и предложил: "Ты спишь на кровати, а я возьму матрас на кухне." Она рассмеялась, ее глаза блеснули: "Ты дурак, что ли? Зачем на полу? Спи на диване." Я показал, как не помещаюсь на этом крошечном диванчике, и она вздохнула: "Ну, тогда будем спать вместе на кровати. Я же твоя тетя, не дам тебя в обиду. Не разрешу спать на полу или в маленькой кровати." Ее слова эхом отозвались во мне, разжигая огонь. Она пошла в душ, а я лег на кровать, думая: "Эта неделя пройдет весело... без интима." Но мое тело уже предательски реагировало.

Через пять минут она позвала: "Майкл! Принеси сухое полотенце!" Я подошел к двери ванной, постучал, но шум воды заглушал. "Что? Не слышу!" – крикнул я. "Открой дверь!" – донеслось. Я открыл, и там стояла она, спиной ко мне, в душевой кабине, мыльная и голая. "Это полотенце мокрое, принеси новое." Я кивнул, но заметил прыщик на лбу и подошел к зеркалу выдавить его. Она, думая, что я вышел, повернулась лицом – ее тело было идеальным, гладко выбритым, грудь колыхалась, соски стояли торчком, вода стекала по животу к бедрам. Я замер, мой член встал дыбом, пульсируя. Что-то сломалось во мне – я достал телефон и начал снимать видео и фото, мозг отключился, желание взяло верх. Минут пять я стоял, как загипнотизированный, пока она не позвала: "Майкл, ты где?" Я на цыпочках вышел, принес полотенце и лег, фантазируя. Она вышла, завернутая в полотенце, с мокрыми волосами, и улыбнулась: "Закрой глаза, переоденусь." Я закрыл, но держал телефон с включенной камерой. "Готова, зайчик, открывай." Я открыл – она в коротеньких шортах и топике, едва прикрывающем грудь, соски видны сквозь ткань. Мой член все еще стоял, и я пошел в душ дрочить – кончил так обильно, как никогда.

Вечером она готовила ужин, я привез продукты и вино. Мы пили, я слегка шатался, она еле стояла. Я помог ей дойти до кровати, уложил: "Подожди, отключу свет." Вернулся – она лежала голая на спине, свет от фонаря освещал ее идеальную фигуру, грудь, бедра, гладкую киску. Мой член набух, я разделся до трусов и лег рядом. Она очнулась: "Милый, ты вернулся?" Ее ногти щекотали мой подбородок, нога накинулась на меня. Она почувствовала мой стояк: "Ого, кто там не спит? Ему жарко будет. Дай ему свободу, видишь, как я голая лежу." Одной рукой она стянула мои трусы, ее пальцы коснулись члена, и я чуть не взорвался. Но она уснула, прижавшись сиськами к моему телу.

Утром я проснулся голый на спине, член стоял дыбом от воспоминаний. Услышал воду – она купалась. Дверь открылась, я закрыл глаза, притворяясь спящим. С полуоткрытого глаза увидел, как она вошла, взяла трусы, но замерла, увидев мой член. Ее лицо удивилось, она на цыпочках подкралась, разглядывала, рукой измерила, примеряя на горле: "Боже, как глубоко он войдет..." Мой план на вечер созрел – напоить и отыметь по полной.

Днем она загорала голой для равномерного загара, я тоже. Мы привыкли ходить голыми, но напряжение росло – ее тело блестело на солнце, грудь колыхалась, попка манила. Вечером за ужином я напоил ее, но меньше, чем вчера. После ужина: "Не очень пьяна, но устала. Помоги раздеться." Я раздел ее, она села на край кровати, я перед ней. Она ухватилась за мои шорты, стянула вниз – мой член, уже стоящий, отскочил и ударил по ее губам. Она остолбенела: "Мы ходим голыми, загораем, но это не значит, что ты должен бить своим причандалом мне по губам!" Я улыбнулся: "Это не я, он сам притягивается к тебе, особенно к этим пухлым губам." Сняв рубашку, я запустил руку в ее волосы, обхватил голову, положил головку на губы. Она посмотрела снизу вверх милыми глазами, приоткрыла рот. Я медленно проталкивал член, по чуть-чуть, потом вытаскивал. Через минуту я долбил ее рот, ударяясь об глотку, слезы текли из глаз. "Соси глубже, тетя, глотай мой большой член, он весь твой, " – стонал я. Она мычала, ее язык облизывал ствол.

Через десять минут я толкнул ее на спину, начал куни – язык в ее мокрой киске, пальцы в анусе. Она сжимала мою голову: "О да, Майкл, лижи меня, я кончаю!" Два раза она содрогалась, сок тек по моему лицу. Встал, достал игрушки – наручники, кнут. Ее глаза вспыхнули: "Что ты собираешься делать, племянник?" Я застегнул руки, закрыл глаза, в рот засунул ее трусы как кляп. Поставил раком, бил кнутом по попе: "Ты моя шлюшка, тетя, твоя попка краснеет от моих ударов." Она мычала от удовольствия. Потом трахал жестко, грубо – 45 минут без остановки, в позах, где ее грудь тряслась, киску разрывал мой толстый член. "Трахай меня сильнее, Майкл, я твоя, кончи в меня!" – мычала она сквозь кляп. Она кончала четыре раза, тело дергалось.

Под конец снял все, она на коленях, слезы, тушь по лицу: "Соси, тетя, возьми мой член в рот." Она сделала минет, я кончил на лицо, сперма стекала на грудь. Она пальчиками собрала и съела: "Ммм, твой вкус такой соленый, племянник." Сразу положил на спину, трахал еще пять минут, пока член не спал. Она кончила в последний раз, содрогаясь: "Это был кайф, у меня никогда не было такого сильного траха. Давай завтра попробуем анал..." Я лежал рядом, уставший, потный, но желание уже загоралось вновь. Десять дней только начинались.