— Ну как съездили к отцу Антона? — спросила Даша подругу.

— Знаешь, в целом — неплохо. В субботу приехали, переночевали и уехали в воскресенье, — ответила Маша.

— Слушай, по глазам вижу, что-то не так? — вдруг спросила Даша — с симпатичным круглым личиком, большими кукольными глазами и яркими пухленькими губками блондинка.

Маша задумчиво смотрела куда-то вдаль. В её взгляде присутствовало какое-то возвышенно мечтающее выражение. У неё было правильное лицо, с таким же правильным носом, большими карими глазами и большим чувственным ртом. Русые волнистые волосы были уложены в пышную причёску, и только пара локонов небрежно свисала вдоль лица.

Маша моргнула и оглянулась на подругу.

— От тебя ничего не скроешь, — сказала она, с улыбкой поглядев на Дашу.

— Ну ещё бы, ведь мы друг друга с малых лет знаем, — улыбнулась в ответ Даша, — давай рассказывай.

Маша посмотрела на море, и взгляд опять стал задумчивым. Девушки сидели на открытой веранде отеля за круглым столиком. В середине дня погода стояла ясная, и с моря дул приятный бриз.

— Меня поразил Марсель — отец Антона, — начала Маша, — он живёт один в доме рядом с морем. Раньше работал на рыболовецких судах, и первое, что поразило в нём — это его руки.

Даша с любопытством смотрела на подругу, ожидая рассказ. Маша посмотрела на Дашу и продолжила:

— Представляешь, когда мы с Антоном подъехали на такси из аэропорта утром и Марсель вышел встречать, я сразу подумала: «Как они похожи с Антоном». Отец такой же высокий, широкоплечий, но в отличие от Антона загорелый, и лицо такое, — Маша на секунду задумалась, подбирая слова, — ну просто эталон маскулинности. Когда он улыбается, то его лицо становится таким контрастным — белые зубы, тёмная загорелая кожа, щетина с сединой. Всё так сурово — как будто только сошёл на берег с корабля.

— Ух, представила, — задумчиво произнесла Даша.

— Подожди, это ещё не всё, — продолжила Маша, — когда он подошёл и поздоровался, то не было всех этих «обнимашек», знаешь. Марсель поздоровался за руку с Антоном и посмотрел на меня с прищуром, как будто давая мне понять — «я всё знаю про тебя, ты маленькая шлюшка».

Последние слова Маша произнесла полушёпотом, предварительно оглянувшись на дверь, ведущую на террасу. Даша поджала нижнюю губу, и её глаза заблестели.

— И потом, когда он начал доставать чемодан из багажника, я увидела его руки. Такие сильные, загорелые, с татуировками. И эти руки меня поразили — я весь день на них смотрела.

— Вы покатались на яхте? — перебила подругу Даша.

— Да, мы позавтракали и поехали на причал. Вышли в море, и он говорил Антону, что делать, и Антон, знаешь, так смешно старался показать, что знает, как управлять яхтой. Всё время суетился. А отец спокойно и размеренно всё делал и был какой-то отрешённый. После того как он посмотрел на меня возле такси, как-то даже не смотрел на меня больше, знаешь, как будто игнорировал.

— Как это? Ты ему не понравилась? — нахмурившись, спросила Даша.

— Нет, не так. Как будто ему не нужно лезть из кожи вон, чтобы понравиться мне. Представь, как будто это мужик, который просто приходит и берёт, что ему надо, не спрашивая.

— О господи, подруга — ты сейчас меня раздразнишь своим рассказом.

— Слушай, что будет дальше, ты обалдеешь, — продолжила рассказ Маша, — короче, мы покатались на яхте, потом пошли в ресторан. Антон что-то там рассказывал про свою работу — программы и прочее, ну ты поняла. А Марсель ничего не спрашивал, вёл себя спокойно. Антон как будто хотел его поразить, но ему вообще до лампочки все эти нейросети и искусственный интеллект. Я молчу и только и жду, когда он будет разливать вино, чтобы ещё раз посмотреть на его руки. И, кажется, даже выпила больше, чтобы он мог чаще доливать мне в бокал. В общем, я так боялась его. Особенно после его этого взгляда, знаешь. У меня прям мурашки пробегали каждый раз, когда он на меня смотрел.

— Ну, вообщем, я весь вечер боялась с ним заговорить, ну знаешь, типа я такая скромная. Но когда выпила пару бокалов, то осмелела. Думаю: ну раз я у тебя как на ладони, то и что мне притворяться, и я такая говорю, когда Антон уже выдохся со своими рассказами про работу: «Марсель, расскажи что-нибудь про море». И смотрю ему прямо в глаза, знаешь, так дерзко.

— О господи, Маша, ещё ничего нет, но я уже теку от твоего рассказа, — сказала Даша, — а Антон что?

— Ну ты знаешь Антона, как обычно, ничего не заметил, — сказала, улыбнувшись, Маша.

— Ну и что дальше?

— Ну он такой на меня посмотрел, знаешь, как на портовую шлюху, и говорит с такой улыбкой: «Говорить про море — это всё равно что говорить про любовь. Морем нужно жить».

И всё, представляешь? Как будто он сказал мне: «Закрой свой рот, детка, когда ты мне будешь нужна — я тебе скажу».

— Вот это круто, Маша. Просто средневековье какое-то. И что дальше?

— Ну я обнаглела и спрашиваю дальше: «А чем ты вообще занимаешься?» А он такой, не глядя на меня: «Меня интересуют только три вещи — море, вино и женщины».

В итоге мы просидели допоздна. Потом вернулись в дом. Отец взял из дома бутылку вина и сказал, что пойдёт гулять, я думала, что мы тоже пойдём, но Антон перепил и хотел спать. Ну мы и легли спать в своей комнате. Я вся горела, думала, мы сейчас потрахаемся, но пока ходила в душ, Антон уснул. А я долго не могла заснуть, знаешь, окно открыто, дует тёплый вечерний воздух с окна, вдалеке играет музыка. Я ворочалась, и когда наконец заснула, мне снился Марсель. Знаешь, как будто он заходит в комнату, я стою в одной ночнушке, а он так строго смотрит на меня, потом берёт рукой за шею, и кажется, может сломать её одним лёгким движением, а второй рукой берёт меня за грудь, потом опускает эту руку вниз и просовывает между ног. А я беру его за член, который выпирает из штанов, и затем расстёгиваю ширинку и достаю огромный член и держу в руке, а он такой горячий и сильный... В общем, я просыпаюсь от того, что Антон встал с кровати и куда-то собирается. Я сквозь сон спрашиваю его:

— Ты куда? — а он:

— На пробежку.

— Ну так выходной же, один раз можно пропустить.

— Нет, ты же знаешь, я никогда не пропускаю.

А я лежу и думаю: блин — утренний секс мне бы не помешал сейчас. Ну а дальше самое интересное.

Маша замолчала и вновь посмотрела на море. Взяла в руку коктейль и, положив в рот трубочку, затянулась соком.

— Ну давай, не тяни, что там было дальше? Антон ушёл на пробежку, и ты занялась с отцом сексом? — у Даши блестели глаза, и она была возбуждена от любопытства.

— Хуже, — проговорила Маша, оторвавшись от трубочки и поставив бокал на столик.

— Ого, я даже боюсь представить, что было дальше.

— Ну слушай. Я лежу, и, знаешь, когда бывает утренний сон такой чуткий, и ты вроде спишь и вроде нет?

— Ну да, — Даша закивала головой.

— Ну вот, я лежу на боку и слышу, как дверь в комнату открылась и кто-то вошёл. Я сразу подумала, что пришёл Антон. Ещё думаю: что так быстро? Он обычно минут на сорок уходит по утрам. Ну продолжаю лежать — знаешь, такая полудрёма приятная, глаза открывать неохота, лишний раз ничего говорить неохота — просто чиллаут. И вдруг чувствую, что-то тёплое и тяжёлое легло мне на щёку. Я сначала не поняла, что это. Потом это что-то оказывается под моим носом, и я по запаху понимаю, что это член. Лежу такая и думаю: «Антон так не делал никогда, он мог начать лизать у меня сонной, а так чтобы член мне сонной в рот совать — такого не было». Ну я глаза не открываю, жду, что будет дальше.

А дальше чувствую, что член начинает меня по губам шлёпать, и я уже не выдержала, высунула язык и облизала губы. И после этого член такой раздвигает мои губы и упирается в зубы. Я лежу и думаю: если я сейчас открою рот сама, то я как бы согласилась взять член. Но если буду лежать и делать вид, что сплю, то, может, он уйдёт, и потом сделаем вид, что ничего не было.

Маша вновь замолчала. Даша сидела и смотрела на неё широко открытыми глазами.

— Ну и что ты сделала? — не выдержала Даша.

Маша посмотрела на неё и улыбнулась, опустив глазки:

— Я открыла рот.

— Ааа, — тихо прокричала Даша и положила ладони на щёки.

— Я не могла отказаться от такого, понимаешь? Это было так эротично и так возбуждающе. Представляешь, он просто зашёл и засунул член в рот спящей девушке. Подруге своего сына.

— Дааа... — проговорила Даша, — и что было дальше?

— Ну я, короче, приоткрыла рот, и он сразу засунул свой член. А он такой большой, знаешь. И такой начал двигать его туда-сюда, не вынимая. А я лежу так же с закрытыми глазами. Потом чувствую, как он взял рукой мою голову и начал ещё глубже засовывать. А потом просто стал трахать меня в рот, и это всё не вынимая. Потом чувствую, как он второй рукой отдёрнул одеяло и взял меня за грудь и просто сильно сжал её. И продолжает трахать в рот и сует глубоко прямо в горло. Я терплю, а сама теку уже вся. Короче, минут через пять он начал ускоряться, ну думаю — сейчас кончит. И я вдруг чувствую, как член задрожал и рот стал наполняться спермой. И её было так много — мне казалось, что у меня щёки надулись, прикинь. Ну а потом спокойно так вытащил член изо рта. А я постаралась, чтобы сперма не вытекла, и проглотила её. И слышу, как он вышел из комнаты.

— Слушай, Маша — это просто трэш-история. А потом что?

— Ну я лежу, главное, вся возбуждена. Глаза не открываю. Потом приходит Антон, я ему говорю: «Иди сюда». Он типа того: «Я сейчас потный — сейчас в душ схожу». А я ему: «Иди сюда, пожалуйста». Скидываю одеяло и раздвигаю ноги, говорю ему: «Отлижи мне и иди куда хочешь». Ну он и припал к киске и говорит: «Ничего себе, ты какая влажная». А я его взяла за голову и прижала к себе. Он только языком коснулся, я, наверное, сразу кончила.

— Надо думать, — с выдохом сказала Даша, — а потом что было?

— Ну а потом, когда вышли на завтрак, я боялась даже смотреть на него. Только один раз он посмотрел на меня с такой улыбкой и слегка кивнул головой. Я тут же почувствовала, как меня в жар бросило, и я, наверное, покраснела как рак. Антон на меня посмотрел и спрашивает: «С тобой всё хорошо, ты такая красная?» Я типа: да, всё нормально. А Марсель посмотрел так на море и говорит: «Женщина может покраснеть только от трёх вещей — от моря, от вина и от любви».