Я Аня, красивая девушка с длинными темными волосами волосами и карими глазами. У меня хорошая фигура, упругая попка и среднего размера грудь. Мой секрет заключается в том, что меня привлекают девочки, но я не действую открыто, мне не нужны отношения и свидания, мне нравится действовать скрытно, искать подходящих девушек и затевать с ними игру, чаще всего это заканчивается достаточно быстро и я не успеваю реализовать свои тайные желания, но иногда...

Влажный воздух раздевалки бассейна был моим любимым наркотиком. Он пах тайной, голой кожей и подавленными стонами. Я пришла сюда не плавать. Я пришла охотиться. Охотиться на стыд, на смущение, на ту божественную дрожь, что пробегает по коже, когда ты неожиданно обнажена перед чужим, оценивающим взглядом.

И я нашла свою добычу. Лиза. Робкая, с глазами испуганной лани, она всегда старалась переодеться за три секунды, пряча свое тело ото всех. Ее застенчивость была маяком, который манил меня. Сегодня я решила подойти ближе.

Обычно прежде чем начать переодеваться она ждала пока все уйдут. Я дождалась, пока она, смущенно кутаясь в полотенце ещё даже не сняв свой тёмно-синий слитный купальник, полезет в свой шкафчик. Ее движения были неуклюжими, и она уронила сумку. Рассыпавшиеся баночки покатились по мокрому полу. Идеальный момент.

«Позвольте помочь», — мой голос прозвучал как бархат. Я опустилась на колени рядом с ней, намеренно касаясь ее бедра своим плечом. Она вздрогнула.

«Не надо, я сама…» — ее щеки пылали.

«Пустяки. Я Аня». Я взяла ее руку, будто помогая подняться, и задержала ладонь в своей на секунду дольше необходимого. Ее пальцы были холодными и дрожали.

«Лиза…»

Я улыбнулась, глядя прямо в ее серые, испуганные глаза. «Лиза, у меня к вам странная просьба. Я купила крем дорогущий, а боюсь, что у меня на него аллергия. Не могли бы вы быть моей моделью? Я нанесу чуть-чуть на спинку, посмотрю на реакцию. Вы просто постоите пять минут».

Она замялась, ее взгляд метался. «Я… не знаю…»

«Я вас умоляю! Мы же одни», — я наклонилась ближе, понизив голос до интимного шепота. — «Никто не увидит».

Она сдалась под напором моей настойчивости, кивнув. Моя победа сладко заныла внизу живота.

«Только… через купальник неудобно…», — мягко настаивала я. — «Расстегнитесь на спинке, пожалуйста».

Она повиновалась, ее пальцы дрожали, скользя по застежке. Шелковый шелест был музыкой. Я помогла ей стянуть бретели. Ткань сползла до ее тонкой талии, обнажив спину, руками она удерживала купальник на груди. Кожа была ослепительно белой, почти фарфоровой, с идеально очерченными лопатками. Я выдавила на пальцы холодный крем.

«Обопритесь о шкафчик, так будет удобнее», — скомандовала я мягко, но так, чтобы не было возражений.

Она послушно наклонилась вперед, ухватившись одной рукой за полку. Ее поза была откровенной и покорной. Я начала втирать крем. Она вздрогнула всем телом от прикосновения.

«Холодно?» — мои пальцы скользили по ее позвоночнику, разминая напряженные мышцы.

«Да…» — ее ответ был похож на стон.

Я растягивала процесс, наслаждаясь тем, как под моими ладонями трепещет ее голое тело. Я спустилась ниже, к пояснице, к началу упругих, округлых ягодиц. Ее кожа там была еще нежнее, бархатистой.

«Надо проверить на другом участке кожи...», — сказала я, и мой голос звучал уже чуть хриплее. — «Снимите купальник, Лиза. Полностью».

Она замерла. «Нет… Я не могу…»

«Мы же одни. Всего на минуту. Я должна быть уверена», — я наклонилась к ее уху, мои губы почти касались мочки. — «Я ведь вам доверяю».

Магия манипуляции сработала. Медленно, словно во сне, она стянула мокрый купальник через бедра и уронила его на пол. Он шлепнулся о кафель, и она вздрогнула от этого звука. Теперь она стояла передо мной совершенно голая, пытаясь прикрыться руками — одна сдавила скромную, высоко посаженную грудь с маленькими, набухшими от холода и смущения розовыми сосками, другая беспомошно прикрывала лобок, поросший светлым, аккуратным пушком.

Я смотрела, затаив дыхание. Ее тело было прекрасно в своей стыдливой совершенности. Тонкий стан, хрупкие ключицы, изящный изгиб бедер. И там, внизу, между сомкнутых ног, я видела лишь узкую, едва уловимую щель, которую она так яростно пыталась скрыть.

«Великолепно», — выдохнула я, и на этот раз это было однозначно о ней.

Я снова нанесла крем на пальцы. «Повернитесь. Мне нужно нанести на поясницу и… чуть ниже».

Она повиновалась, поворачиваясь ко мне боком, не в силах поднять глаза. Моя рука легла на ее попку. Она была упругой и прохладной. Я втирала крем медленными, гипнотическими кругами, спускаясь все ниже, к самой чувствительной зоне. Мои пальцы скользнули между ягодиц, едва касаясь самого интимного — ее крохотного, сжатого от смущения ануса, а затем, описав круг, невзначай проехались по самой щели между ее ног, касаясь уже нежных, влажных от пара и волнения губ.

Она резко вскрикнула, и ее ноги инстинктивно сомкнулись, зажав мою руку. Я почувствовала жар, исходящий от ее самого сокровенного места.

«Кажется, все в порядке», — медленно высвободила я руку, оставив ее стоять так — обнаженную, униженную, пылающую стыдом. — «Спасибо, Лиза. Вы мне очень помогли».

Я повернулась и ушла, не оглядываясь. Я знала, что она стоит там, голая, дрожащая, и ее сердце колотится как бешеное. И я знала, что завтра я вернусь.