В одной деревне жил веселый старик. У него было две дочери – хорошие девицы. Знали их подруги, и привычны были к ним на поседки сходиться. А старичок сам был до девок лаком, завсегда по ночам, как только они уснут, так и полезет щупать, и какой подол не заворотит, ту и отработает; а девка все молчит, такое уж заведение было. Ну, мудреного нет, таким образом, может, он и всех – то девок перепробовал окромя своих дочерей. Вот и случилось, в один вечер много сошлось к ним в избу девок, пряли и веселились, да потом разошлись все по домам: той сказано молотить рано поутру, другой мать ночевать наказала дома, у третьей отец хворает. Так все и разошлися. А старик храпел себе на полатях и ужин проспал, и не видал, как девки – то ушли. Проснулся ночью, слез с полатей и пошел ощупывать девок по лавкам, и таки нащупал на казенке большую дочь, заворотил ей подол и порядком – таки отмахал, а она – спросонок – то отцу родному подмахнула. Встает поутру старик и спрашивает свою хозяйку:

А что, старуха, рано ли ушли от нас ночевщицы?

– Какие ночевщицы? Девки еще с вечера все по дворам ушли.

– Что ты врешь! А кого же я на казенке дячил?

– Кого? Вестимо кого, знать, большую дочуху.

Старик засмеялся и говорит:

– Ох, мать ее растак!

– Что, старый черт, ругаешься?

– Молчи, старая кочерга! Я на дочку – то смеюся, ведь она лихо подъе... ать умеет.

А меньшая дочь сидит на лавке да обертывает онучею ногу, хочет лапоть надевать, подняла ногу и говорит:

– Ведь ей стыдно не подъе... ать – то люди говорят: девятнадцатый год!

– Да, правда, евто ваше ремесло!