В этом рассказе я поведаю о том, как проходили наши игры в те дни, когда кроме господина Виктора у меня была еще госпожа Ольга.

Так как я была любимой и желанной рабыней Виктора за свою молодость и редкие встречи с ним, то во время господства Ольги я подвергалась унижениям с ее стороны.

Я стою перед ними на коленях абсолютно голая. Лишь ошейник украшает мое тело. Ольга с Виктором сидят на диване и нежно целуются. Его руки гладят ее тело, слегка потискивая груди и попку.

— Эй, ты, шлюха, - слышу я голос Ольги, - полижи меня. Да пошевеливайся, дрянь.

Я подползаю к целующейся парочке и, раздвинув Ольгины ноги, припадаю губами к ее пизденке, которая уже во всю истекает соками. Я старательно вылизываю ее клитор, половые губы, лобок, который покрыт тонким слоем волосиков. На столько, на сколько мне это удается, проникаю язычком между ее булочек, к отверстию попки. Мой язык проникает между ее половых губ, устремляясь вглубь влагалища.

В тот же момент на мою спину обрушивается удар плетки.

— Дрянь! – орет Ольга, - как ты смеешь, шлюха, трахать меня своим блядским языком в мою чистую киску! Тебе было приказано лизать, а ты ослушалась мразь.

В мгновение ока Виктор вскакивает с дивана. Берет мои волосы в кулак и с силой дергает, ставя меня на колени и заставив орать от боли.

— Да как ты смела, мразь, трахать мою жену! Да я тебя за это сам выебу во все щели!

Сразу же за этими словами мне в ротик погружается член. Не успев подготовиться к его проникновению, я давлюсь нехваткой воздуха, и из глаз брызжут слезы. Но Виктору наплевать. Он продолжает трахать мою глотку, не замечая моих мучений.

Ольга лишь смеется надо мной. Да изредка прохаживается плеткой по моей спине.

Наигравшись моим ртом, Виктор отпихивает меня ногой и обращается к жене.

— Дорогая, прижми голову этой потаскухи к своему цветку. Пусть лижет, а если она еще раз посмеет попытаться трахнуть тебя языком, немедленно говори. Я ей устрою хорошую профилактику, которая ее непослушание вмиг вылечит.

— Конечно, милый, ты у меня самый лучший, - говорит Ольга. И, обращаясь ко мне, добавляет, - ты слышала, что сказал хозяин, мразь? Лижи! И не вздумай меня трахать. Мои дырочки лишь для его члена, а не для языка такой шлюхи как ты, которой в рот кончали уже сотни мужиков.

Я, давясь слезами и рыдая, подползаю к девушке. Она берет мою голову за затылок и прижимает руками к своей киске. У меня не остается никакой свободы действия и я начинаю лизать. В этот раз я не пытаюсь проявлять фантазию, поэтому делаю лишь то, что мне приказывают. Мою язык монотонно ходит снизу вверх, драя, как наждачная бумага, киску моей госпожи. Тем временем я ощущаю член хозяина, проникающий в свою киску.

Я благодарна своему хозяину, что он не брезгует моей пиздой и не отказывается сношать ее. Отдавая предпочтение ей, а не своей жене. Однако, зная мстительность Ольги, я не показываю, что мне хорошо, продолжаю плакать и покорно вылизывать ее щелку. Но член хозяина творит чудеса. Я начинаю возбуждаться до мозга костей. Приятный зуд пронзает все мое тело. Как наркотик. С ним невозможно бороться. Я стараюсь сдерживать себя изо всех сил, чтобы не застонать. Однако это мне не удается. И изо рта, зажатого киской хозяйки вырывается еле различимый стон наслаждения. Ольга находится под своим кайфом и не слышит его. Я стараюсь посильнее прижаться ртом к ее киске, чтобы заглушить стоны. Но вдруг член хозяина проникает до конца и там замирает, а его пальцы теребят мой клитор. Это вершина. Я не могу сдержаться. Волна удовольствия пронзает мое тело, и из груди вырывается сдавленный крик, который не дает повода ошибаться. Я испытала оргазм.

В одно мгновение Ольга отпихивает меня от своего источника нектара и наотмашь бьет меня по лицу ладонью.

— Мразь! Ее наказывают, а он кайфует. Это так оставлять нельзя. Ее необходимо наказать.

— Полностью согласен с тобой, милая. Шлюха, что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Господин, госпожа, пожалуйста, простите меня. Ваш член, пронзающий мое тело на столько сладок, что я не смогла сдержаться, чтобы не испытать удовольствия.

— То есть, ты хочешь сказать, что это я виноват в том, что ты посмела обкончаться?

— Нет, что вы господин. Ни в коем случае. Вина целиком и полностью лежит на мне.

— Тогда тебе следует принять наказание. У тебя есть какие либо возражения по этому поводу?

— Нет, господин, нету. Я приму любое наказание, которое вы посчитаете нужным мне дать.

— Милая, как мы накажем эту потаскуху?

— Я думаю, двадцать ударов стеками в самый раз.

Я упала в ноги госпоже и, целуя ее ноги, пыталась умолить ее уменьшить меру наказания.

— Пожалуйста, госпожа. Я столько не вынесу, можно хотя бы пятнадцать ударов?

— Ха! Как кончать, как ты себе в этом не отказываешь. А как принимать наказание – так сразу силенок не хватает. Двадцать ударов и не ударом меньше. Радуйся, что я не назначаю тебе еще десять ударов за эту твою выходку, хотя следовало бы.

— Спасибо, госпожа. Извините, я не подумала. Простите вашу глупую рабыню. Я благодарю вас за великодушие, которые вы проявили по отношению ко мне.

Итак, двадцать ударов стеками. Это больно. Каждый удар, все равно что раскаленный прут, опускающийся на рассеченную до крови кожу. Бьют сильно, однако по всей спине, и попке, не сосредотачиваясь в одном месте. Это уже хорошо. Не будет кровавых следов. Сама виновата. Я не имела права кончать, когда меня наказывал мой господин.

Наконец то это ужасное испытание закончилось и я, не имея возможности и сил после порки стоять на коленях, падаю на пол.

Ольга садится мне на спину.

— Дорогой, как тебе мой стульчик.

— Замечательно, любимая.

— Думаю, нужно обработать ее раны.

— Каким образом?

— Я очень кстати хочу писать..

— Отличная идея. Сучка, ползи в ванную.

Я собрав последние силы захожу в ванную комнату и залажу в ванну. Ольга приседает надо мной и начинает медленно мочиться мне на спину.

Когда напор мочи иссякает, и она уходит, я получаю приказ хозяина перевернуться на спину. И уже его мочой поливаются мои груди, живот, лицо и волосы.

С меня смывается водой вся моча и я получаю приказ пройти в комнату.

А дальше продолжаются издевательства. Меня трахают. Трахают в две дырки: искусственным членом и живым членом Виктора. Я лижу Ольгу. Мне наконец то разрешено вылизать глубь ее киски и попки. Потом я вылизываю попу Виктора. И вновь меня трахают. Вновь поливают мочой.

Я с трудом переживаю этот день. Радует одно. В следующий раз я буду госпожой. И тогда все Ольге припомню.