"Нет, она не будет из – за этого терять такое место. Пускай он делает с ней все, что хочет, она ничего не скажет хозяевам, его родителям. Неизвестно, как отнесется к этому хозяйка. Она может не поверить, что все, что сейчас происходит, это его инициатива. Скорее всего подумают, что это она решила соблазнить мальчишку. Совратить малолетнего! Ничего себе, малолетний! Когда он "входит в нее" то ей кажется, что перед ней не ребенок, а какое – то животное. Бык, слон, медведь – словом, что – то крупное и агрессивное. А после половых актов с ним, она два дня не может прийти в себя от боли и стыда. Даже с мужем она никогда не занималась этим так, как с этим малолетним развратником. В последнее время ей стало казаться, что и муж что – то подозревает. Ни с того ни с сего стал интересоваться ее работой – где, когда, да у кого. Даже условия начал ставить – что б в семь часов была дома. Гад. Лучше бы работу искал, да денег побольше домой приносил... А ведь у нее такой же сын. Даже на два года постарше этого "слона". Она на мгновение представила сына на его месте, представила, как тот, роняя слюну с отвисшей губы, вводит член в ее влагалище... Кровь ударила в лицо. Она закрыла глаза и попыталась отогнать от себя эти мысли. Стала думать о том, что еще надо сделать в квартире. "Так, в спальне она прибралась, в гостинной почти закончила, осталось только расставить книжки по полкам и переходить на кухню. Ах, да! Еще нужно прибраться в комнате этого поросенка"...

. .. "Ну, вот, так то лучше. Лежит и не трепыхается. Ноги задрала и ждет, когда в нее кончат. А то строит из себя "королеву Марго". Старше, видите ли, она! Сын у нее такой же... Дебил, переросток... Еще просила позаниматься с ним математикой. Может и позанимаюсь, смотря, как вести себя будешь. Вообще – то, что – то это начинает уже надоедать. Может Дюху с Кирпичем пригласить, втроем то интереснее будет. А что, это идея!" Он представил себе, как вытянутся их лица и загорятся глаза, когда он предложит им это. Они давно уже просят об этом, даже намекали, что не за просто так. "А что, по полтиннику вполне с них можно содрать. Да даже по сотне! У Кирпича папаша, вон, на "мерсе" рассекает. " Обдумывая эту приятную мысль, он покрепче ухватился за пышные бока женщины и поглубже засадил член в красное разверстое чрево. "Раньше все – таки было интереснее. Как она кричала на него, сопротивлялась, грозилась родителям все рассказать! Да, иди, расскажи – тут же вылетишь из дома, по помойкам будешь шастать, бутылки собирать... Да и кричала то полушепотом, чтобы, не дай Бог, соседи не услышали". Он вспомнил, как давно он хотел добраться до этой пышной жопы, стянуть с нее туго обтягивающее трико и вот так, как сейчас, развалить в кресле. Когда он первый раз, преодолевая робость, подкрался к ней и провел рукой по пухлому выпирающему между ног раздвоенному холмику пизды, когда она протирала в ванной кафель, с каким же изумлением она уставилась на него. У нее даже дар речи пропал. На несколько мгновений она застыла неподвижно, не понимая, что происходит и как ей на это реагировать. Пока она так размышляла, нахальная рука уже пробралась под резинку трусов и нащупала мясистые складки влагалища, выпирающие из заросшей волосами половой щели. Она охнула и попыталась вытащить его руку из трусов. Но он еще глубже просунул ее туда, глубоко проникая пальцами между складок влагалища. В течение некоторого время между ними шла борьба. В конце концов ей удалось вырваться от него и она, растрепанная, красная, как рак, выскочила из ванной. В негодовании она выкрикивала ругательства и угрозы в его адрес, обещая обо всем рассказать родителям...

Никому ничего она, конечно, говорить не стала. Поначалу хотела отказаться от работы в их доме, но потом передумала – кормиться чем – то надо. Он тоже, на некоторое время затаился, ожидая – какая последует реакция с ее стороны. Реакции не было. Ну что ж, все правильно, куда она рыпнется, кушать то хочется. Он хладнокровно выжидал подходящий момент. Однажды, свалив с последнего урока, он не пошел с ребятами курить на стадион, а поспешил домой. Уборка была в разгаре. Из своей комнаты он видел, как она, в своем "фирменном" трико протирает пыль на полках книжного шкафа. Большая мягкая грудь упруго колыхалась над пухлым животом, а толстая жопа призывно оттопыривалась под тонкой материей. Почувствовав волнение, он все же решил действовать. Осторожно подойдя сзади, он обхватил ее и, запустив руки в промежность, стал мять большой упругий лобок. Она начала молча, яростно сопротивляться. Он чувствовал, что это уже не то сопротивление, что она оказала ему в первый раз и, не обращая внимания на ее всхлипы и причитания, упорно двигался к заветной цели. Подтащив ее к дивану, он опрокинул ее на мягкие подушки. На мгновение она потеряла равновесие и ориентацию в пространстве. Этого оказалось достаточно, чтобы стянуть с нее штаны. Теперь она уже не отбивалась, а судорожно держалась за трусы, которые он яростно тащил вниз. Он не задумываясь порвал бы их, если бы она, по всей видимости вспомнив, что они денег стоят, не перестала сопротивляться. Стащив с нее трусы, он торжествующе посмотрел на ее округлый белый живот, переходящий в пухлый лобок, обильно покрытый волосами. Она уже не сопротивлялась, а закрыв лицо руками и сгорая со стыда, покорно ждала, что будут делать с ней дальше. Почуствовав, что она не будет больше трепыхаться, он неторопясь расстегнул ремень, снял брюки, потом трусы. Большой, толстый член, с мокрой круглой головкой, упруго покачивался из стороны в сторону. Раньше ему еще не приходилось бывать в женщине и теперь ему предстояло приобщиться к этому, о чем некоторые его друзья рассказывали с таким азартом. Он попытался развести ее ноги в стороны, но она судорожно сжимала их. Просунув руку между коленями, он после некоторого усилия разжал их. Потом поднял и широко развел их в стороны. Она покорно держала их на весу, поддерживая под коленками руками. Он впервые видел живую пизду и теперь с огромным интересом разглядывал эти толстые мясистые складки, заросшие волосами, эти бледно розовые, как бы помятые, лепестки, закрывающие вход во влагалище. Приставив к ним свой исходядий тягучим соком член, он начал водить мокрой разбухшей головкой вдоль половой щели домработницы, трогая и отодвигая в сторону безвольно склоняющиеся лепестки половых губ. Затем, легонько надавив, вошел во влагалище. Медленно, с любопытством наблюдая, как член входит во влагалище, стал погружаться вглубь. Внутри было горячо. Он давно уже думал об этом, представляя в деталях весь этот процесс. По видаку и на слайдах он много раз видел, как это делают другие. Но сам он делал это в первый раз и ощущения были действительно ни с чем не сравнимые. Он до конца погрузил член во влагалище. Его живот, с недавно появившейся вокруг члена растительностью, плотно прижался к ее волосатому лобку, смяв его и обозначив на нем глубокую складочку. Мельком взглянув на ее лицо, которое она отвернула в сторону сгорая со стыда, он начал быстро и сильно работать бедрами, через мгновение разрядившись в глубигне влагалища фонтаном спермы...

Позже он не раз раскладывал ее то на родительской двухспальной кровати, то на столе на кухне, то в кресле. Она уже не сопротивлялась, а покорно и безропотно снимала трусы и становилась или ложилась туда, куда указывал ей хозяйский сынок. Половые акты становились все длительнее и все изощренне.

И вот теперь, снова бесцеремонно повалив ее в кресло и содрав трусы, он насилует ее. Она уже привыкла к этому и воспринимает это как нечто обыденное и неизбежное. Только бы побыстрее он от нее отступился, ведь ей еще нужно закончить работу. Она взглянула на часы. До прихода хозяйки было 3 часа, этого, конечно достаточно, чтобы успеть прибраться в квартире. Она напрягла мышцы живота, покрепче охватив сводами влагалища возбужденный юношеский член. Парень с шумом засопел и кончил, затем на некоторое время затих, наслаждаясь последними мгновениями оргазма. Женщина, почувствовав освобождение от его хватки, перехватила инициативу и стала настойчиво выпроваживать из себя "толстого, обмякшего гостя". Затем, уже не обращая внимания на повторные домогательства мальчишки, она привела себя в порядок и за сорок минут завершила уборку. Нужно было торопиться. До пяти часов ей предстояло прибраться еще в одной квартире...