Глава 1. Обязанность к исполнению.

– Вы помните что должны мне, Вербер?

Тот услышал свою фамилию и пьяно поднял голову. Мысли путались и подчинённый не понимал, что должен. Вербер повертел пустую рюмку в руках. Какой имелся долг перед комендантом? Жалование Антон получал достойное. И мысли не возникало брать что-либо взаймы. Выпивкой начальник щедро угощал, а в пачке всегда были сигареты.

Помощник задумчиво прокатил рюмку по столу.

– Честно сказать, не помню какой у меня перед вами долг, господин комендант. Не могли бы вы освежить мою память?

– Поражён вашей забывчивостью, – в голосе прозвучала обида, – Хорошо, вы должны мне желание.

«Какая чушь» – усмехнувшись подумал Антон. Они так хорошо сидели. Ещё бы пару рюмок и следовало уже расходиться. Но комендант зачем-то решил вспомнить о такой глупости.

Воспоминания смутными обрывками прояснилось в пьяном разуме. Вербер и правда когда–то поспорил с комендантом. Спор на деньги показался банальным и азарта не вызывал. Тогда Нойбауэр предложил детскую ставку – желание. Помощник согласился, ведь был уверен в своей победе. Антон знал, что попросит несколько выходных. Спина начала мучить приступами боли и хотелось спокойно отлежаться.

– Точно. Я ведь проиграл тогда. Не могу понять, как мог забыть такое. Каково ваше желание?

– Что бы вы пожелали, если бы выиграли?

Вербер не знал говорить ли о спине. Не хотелось жаловаться. А почему и нет? Спина часто стала беспокоить и становилась причиной бессонных ночей. Так может, если комендант узнает, то даст пару выходных?

– Мучаюсь со спиной уже неделю. Хотел попросить выходной, чтоб отдохнуть, – он вновь прокатил рюмку по столу, – Давно со мной такого не было.

– Вы обращались за помощью?

– Не обращался. Совсем нет времени на подобное.

– Все болезни от усталости. Запомните мои слова, – Нойбауэр наполнил их рюмки свежей порцией алкоголя, – И от нервов, разумеется. Переложите часть обязанностей на плечи доверенных лиц. Иначе до старости не доживете с вашими заботами. Давайте выпьем наше здоровье.

Вербер принял предложенную стопку. В полумраке кабинета жидкость показалась неправильно чёрной. Зелье под волнами мрака и бликами света, скрывало от внешнего мира бесконечный разврат. Антон с улыбкой поднял рюмку вверх и в одно мгновение опрокинул содержимое внутрь. Алкоголь приятно обжег горло и отозвался знакомым теплом где-то в груди.

– Моё желание может показаться вам необычным.

Нойбауэр отставил бутылку с и постарался поймать взгляд помощника.

– Не переживайте, – отстранённо отозвался тот, – Я человек разносторонний.

Помощник не замечал, как комендант внимательно вслушивался в интонацию и присматривался к движениям коллеги.

– Это хорошо. Очень хорошо... Быть разносторонний в наше не простое время – это смело.

Собеседник усмехнулся.

– Мне стоило в начале услышать желание, а потом говорить о разносторонности. Но пути назад нет. Так что вы мне приготовили? Пожелаете, чтоб я залез под стол и прокукарекал?

Они оба засмеялись.

– Нет, не в этот раз. Я хочу лишь поцелуй.

Голова Вербера устала легла на подставленный кулак.

– Интересное желание. Вы настоящий романтик, а я ваш крылатый слуга, – Антон заинтересованно поднял глаза на полупустою бутылку, – С кем это устроить? Должно быть с Мартой? Характер у неё скверный и голос слишком громкий, но красотой не обделена.

– Хочу разделить его с вами.

Вербер засмеялся, но Нойбауэр не поддержал его смех.

– Какая глупость... Вы действительно этого хотите?

– Абсолютно точно.

– Это шутка? Звучит именно так... – помощник перевёл взгляд на начальника в надежде увидеть улыбку. Тот оставался совершенно серьёзным.

– Точно нет.

Вербер вновь засмеялся: – Даже не знаю как реагировать. С одной с стороны я польщен, но с другой... Зачем? Вы представляете как нелепо это будет выглядеть?

Комендант молча кивнул и Вербер отчётливо увидел это.

– И все равно этого хотите? Простите, я повторяюсь. Понять не могу ваших вкусов. Неужели я похож на Марту?

– Не похожи.

– Ладно, чёрт с вами. Исполню это желание. Но только один поцелуй.

Вербер тяжело поднялся с кресла. Стоять прямо было трудно. Но мысль, позволить сесть на колени – была отвратительна. Антон выбрал облокотиться на стол. Комендант медленно подошёл к нему. Впервые расстояние между ними стало настолько ничтожным. Антон чуть поддался вперёд, но тут же потерял равновесие. Спасительные руки уперлись в плечи, что не позволило глупо упасть на пол. Помощник был мысленно благодарен начальнику, однако руки остались на плечах.

– Вы точно не разыгрываете меня? Я не особо хорош в подобных делах, – прошептал подчинённый.

– Прекратите задавать одинаковые вопросы. Не собираюсь ничего менять.

– Потом мы забудем об этом? – Вербер попытался выдавить вежливую улыбку.

– Разумеется.

Руки ушли с плеч. Вербер заметил как Нойбауэр в ожидании прикрыл глаза. Сердце, пропитанное алкоголем, вдруг оживилось и нервно забилось о кокон рёбер. Захотелось выпить ещё спасительного зелья, чтобы забыться и выполнить приказ. Пожалуй, всю бутылку залпом. Одно неверное согласие превратило его в джина. И даже сейчас ничего не стоило отказаться выполнять нелепую прихоть. Кто бы осудил за это? Лишь стены? Вербер почувствовал, как кисти в нетерпении начали поглаживать ткань кителя на груди. Ощупывали карманы, уже найдя в одном пачку сигарет. Возмущению не было предела. Но коварные руки успокаивали его обезумевшее сердце и просили довериться им. Тяжёлый вздох стал последним согласием. Антон покорно склонил голову. Их губы встретились. Пальцы осторожно коснулись его челюсти. Уже смелее спустились к шее, ощущая безумство крови. Их бережные поглаживания стирали границы дозволенного. Вербер благоразумно снял наглую руку. Но через мгновение вновь почувствовал её на груди. Кисти синхронно спустились на его талию. Недовольство вседозволенностью начало нарастать. После он уже ощутил их на больной спине. Чужое тепло проникало через ткань. Руки ползли вверх по грубой чёрной одежде, заключая тело в кольцо. Наглость нужно пересечь. Антон отстранился:

– Вы переходите границы своего желания. Не стоит забываться. Договор был – один поцелуй, – взгляд серых глаз пробежался по темному лицу коменданта, – И я исполнил его.

– Простите, я увлекся, – Нойбауэр смущённо отошёл от коллеги, – Вы совершенно правы.

– Хорошо. Всё в порядке. Очень необычный опыт.

Голова вдруг закружилась и Вербер рухнул обратно в кресло.

– Вы в порядке?

– Да... Всё хорошо. Не знаю меры в алкоголе, – Вербер откинул голову назад, – Я лучше пойду.

– Мне стоит вас проводить.

– Не нужно беспокоится. Я вполне могу дойти сам, – он прикрыл глаза, стараясь справиться с головокружением.

– Вы плохо выглядите. Может воды?

– Нет, нет, – тихо проговорил Антон и попытался встать, но чуть не сел обратно.

Нойбауэр подхватил его под руку. Комната предательски начала двигаться и не получалось остановить это. Власть над собственным телом стремительно покидала. Вербер понял насколько он действительно пьян. От помощи отказываться стало уже не разумно. Помощник качнул головой и принял предложение.

Целую вечность они шли по плывущим коридорам. Помощник старался идти самостоятельно, но каждый шаг давался тяжело.

Вскоре показалась знакомая дверь. На пороге встретил знакомый полумрак. Лучи лунного света настойчиво пробивались сквозь шторы. Растекались по полу, превращая грубые доски в треснувший лёд замершего озера. Свет окрашивал стены в синий и редкими очертаниями предметов, открыл всю пустоту комнаты.

Комендант усадил коллегу на кровать. Луна приняла человека в свои объятия. Заботливые руки сняли фуражку с головы и положили её на стол. Нойбауэр заметил как этот свет преобразил внешность подчинённого. Привычные светлые волосы стали белыми, а кожа приобрела фарфоровый оттенок. Сердце сжалось в страхе от возможности разбить сидящую хрупкую фигуру. Бесцветные глаза недовольно покосились на наблюдателя, пресекая мысли о собственной хрупкости. Вербер скинул сапоги и тяжело лёг на кровать. Нойбауэр сел к нему.

– Хочу отметить, что вы хорошо целуетесь. Женщины ценят в вас этот навык?

– Не знаю на счёт женщин. Но скажу одно – больше никогда не буду спорить с вами на желание.

Веки стали тяжелыми. Антон закрыл глаза, а через мгновение приоткрыл вновь. В черно-белом пятне, очертания начальника начали теряться.

– Я уже в порядке. Вам не стоит сидеть со мной.

– Подожду пока вы уснёте. Так мне будет спокойнее.

– Но когда будете уходить, то закройте шторы плотнее. Мне не приятен этот свет.

– Считаете, что тьма вам больше к лицу подходит? Или думаете, что она вас защищает? Спешу огорчить, она будет лишь безмолвно наблюдать и защищать вас не станет. Никто не станет.

Слова густым сиропом растянулись в голове. Вербер, не понимая смысла фразы, тяжело закрыл глаза и погрузился в беспокойные волны сна...