Ого, какой большой! – глаза у нее заблестели, как у проголодавшегося котенка.

– Прям такой уж и большой? – я с любопытством наблюдал за движением ее рук. Прикосновения изящных пальчиков были нежны и приятны. Нега растекалась от низа живота по всему телу и вот – вот должна была ударить в голову пьянящей струей.

– Ну, может быть, бывают и больше, но такой красивый – только у тебя! – льстить она умела, это точно. Видно унаследовала от матери вместе с кошачьими манерами.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить, как подцепил эту мокрую сучку пару часов назад на дискотеке в соседнем техникуме.

– Колян, ты все, блин, болтаешься! Прям, как сопля на ветру! Давай – ка, блин, лучше двигай с нами в технарь – там сегодня, блин, будет клевый дэнс. Пиздатое, блин, пиво и кайфовые телки. – Валера – Бампер, как всегда, был настойчив. Его и трезвого – то трудно переубедить, а как выпьет, так спорить с ним становится просто невозможно. Повязанный словом, я понуро тащился в соседний квартал с компанией малознакомых ребят.

"Выгляжу, наверное, преглупо – трезвый баран в шатающемся стаде. Хоть бы дали глотнуть на дорожку", – проносилось у меня в голове в ответ на неодобрительные взгляды прохожих.

Впрочем, это было веселее медитативного вглядывания внутрь голубого экрана домашнего ящика, которому я в последнее время посвящал все свободные вечера. Тем более, что родаки свалили с ночевкой на дачу – скукота, не с кем даже полаяться ради потехи.

Окошки актового зала призывно горели в сгущавшихся сумерках. Музыка была слышна еще на прошлом перекрестке. Крыльцо, как обычно в такое время, облеплено кайфующими тинами, пускающими столбики дыма через ноздри. В фойе полумрак. Полусонная вахтерша, требующая какой – то билетик, мило замолкла после нескольких грубых, но веских слов Валеры. Вход был свободен.

Лучи разноцветных прожекторов высвечивали в центре зала дергающихся в экстазе малолеток с не по годам развитыми грудями под обтягивающими свитерочками. Торчащие из – под тоненькой ткани тугие сосочки выглядели весьма аппетитно. Волнение пробежало по моему телу и остановилось где – то в районе ширинки.

– Да ты че встал, как столб, в натуре? – вывел меня из оцепенения голос Валеры. – Сядь, расслабься! – компания уже разместилась на скамейках в углу зала. Валера – Бампер протягивал мне граненный стакан, наполовину наполненный прозрачной жидкостью с резким запахом.

– Пей, не стесняйся, здесь все свои!

– Да не держи ты тару, не один, ешь – то! – я разглядел мутные глаза, с вожделением наблюдавшие за передвижением стакана.

Давно освоенным жестом я отправил содержимое стакана напрямую в горло. Стало как – то тепло и уютно. По мере затуманивания окружающего, сидящая неподалеку прыщавая кобыла стала обрастать некоторыми достоинствами. У нее вдруг прорезалась внушительного размера грудь и вполне приличный широкий зад, по глупой трезвости принятый мной за жопу гиппопотама.

– Девушка, можно вас? – улыбается, обнажая кривые зубы, кивает радостно – видать про нее все давно забыли.

В натуре – корова коровой, но грудь, вроде, действительно ничего, если б еще не было дурацкого лифчика.

– Пойдем, перекурим, – сам я продумываю в мутном сознании план избавления от бюстгальтера. На улице должно быть прохладно – она просит укрыть ее пиджаком. Черт, мне – то что, – я все равно после двух стаканов холода не чувствую – только дикий порыв похоти. Предлагаю пройтись вокруг технаря, – согласна. После легкого, но дурно пахнущего перегаром и куревом поцелуя, пытаюсь освободить ее плоть от надоевшего лифа: ну что ты, милая, тебе не жарко? смотри, у тебя пот под грудями! – ого, вот это я понимаю – соски! Как тебе удается прятать от народа такое сокровище?

Она неловко пытается высвободиться, бормочет про какую – то комнату в общаге, отъехавшую на неделю соседку. Пытаюсь дотянуться губами до соска, – и тут замечаю здоровенную тень, двигающуюся к нам со стороны спортзала со скоростью матерого трамвая.

– Нинка, блин!?! – вот, оказывается, звали – то ее как, – что ты тут делаешь, блин, с этим мудилой?!

– А то ты, блин, козел, не видишь! – пытаюсь заслонить подругу своей широкой грудью, но по – прежнему сжимая правой рукой лямку бюстгальтера.

Фразу договорить я не успел, так как почувствовал хороший тычок в зубы.

– Ты ему лицо разбил!!! – истошно завопила толстозадая Нинка, глядя на меня, сползающего вниз по кирпичной стене.

Со стороны входа уже бежал Валера – Бампер с корешами. Не долго думая, Тень сграбастала снова ставшую прыщавой Нинку в охапку и помчалась в свою нору к спортзалу. Мне было трудно сосчитать, сколько народу промчалось мимо меня в ту минуту. Впрочем, какое мне до них дело – они не обратили на меня никакого внимания, увлеченные погоней.

В танцзале было по – прежнему темно и людно. В бывшем нашем углу, около пустых бутылок сидел Ангел. Не представляю, как он сюда попал, но был он явно женского пола – золотые волосы струились по плечам, голубые глазки смеялись в ответ на мой недоумевающий взгляд.

– Я думал, ангелов уже не бывает, думал, они вымерли вместе с динозаврами.

– Ты ошибаешься. Но все равно я ни какой не ангел – смотри, у меня нет крыльев. Видишь? Можешь потрогать.

Я потрогал.

– Вообще – то, крылья обычно растут на спине, а не на груди. Впрочем, руки у тебя сильные и нежные. Не хочешь проводить меня домой?

Мы шли под огромными звездами, проглядывающими сквозь лохматые кроны деревьев. Я что – то бормотал про связь устройства вселенной с конфигурацией зодиакальных созвездий. Она весело смеялась. Смех ее переливался и звенел в ночи подобно серебряному ручейку.

– Я не хочу домой. Отведи меня куда – нибудь, – просто так заявила она. Ах, у этих ангелов все так просто.

Когда мы пришли ко мне домой, с порога она потребовала чашечку кофе.

– Может, стакан вина? У меня как раз припасена на Светлый день бутылочка Муската.

Со звонким смехом она помчалась на кухню.

– Да нет же, дурочка, все у меня в комнате, – я проводил ее в свое маленькое логово с большой раздвигающейся тахтой посередине. Зажег свечи, разлил вина. Праздновать – так праздновать!

– За что выпьем?

– Давай, за встречу, – предложил я.

– Фу, как банально, – укор ее был колким, но коротким. Она тут же вынула из – за ворота блузки очаровательную грудку и смачно полила ее вином из своего бокала, – за любовь! Только за любовь! Причем, из моей груди, – и она подставила моим губам свой упругий молодой сосок, блестевший от света свечей.

Я растерялся, но соблазн был слишком велик. Да и выпитое накануне все еще стучало дробью в висках. Сосок оказался у меня во рту. Вино было терпким и сладким, плоть пружинила и набухала под моим шаловливым языком. Не успел я полностью вылизать ее грудь, как она уже скинула с себя все и теперь нависала надо мной – безукоризненно сложенная и совершенно голая – от золотистой макушки и до кончиков маленьких пальчиков.

"Да, она – не ангел", – подумал я, и от этих мыслей мне стало легко и приятно.