Недавно по заданию одного спортивного тележурнала я выехал в Мадрид, чтобы взять интервью с бывшим советским защитником "Спартака" Вагизом Хидиятулиным о предстоящем первенстве Европы по футболу. Интервью удалось, и мы с Вагизом поздно вечером сидели в одном испанском кафе, и пили пиво с красными вареными раками. Я полностью расслабился и, расплывшись в сладкой улыбке, подмигивал изредка снующим вокруг красоткам. Вагиз казался несколько напряженным даже после целого дня работы перед камерой. Он то и дело выходил в туалет, позвонить, ерзал, и казалось, все не решался сообщить мне о чем – то. Я никак на это не реагировал, поскольку уже отправил оператора в Москву и взял себе билет на самолет через три дня, которые я рассчитывал приятно провести на пляже и в баре, где готовили умопомрачительный кофе.

Наконец Вагиз подпрыгнул и, выхватив из заднего кармана сложенную вдвое тетрадку, нервно протянул ее мне. После этого он пошел к бармену и дал ему компакт – диск с альбомом Sepultura "Chaos A. D. ". Грохнула музыка, и я углубился в чтение.

* * *

. .. Двери электрички с шумом распахнулись. Вслед за этим соло Judas Priest в моих ушах послушались шаги проходящих в вагон попутчиков. Открыв полные наслаждения великолепным звуком глаза, я увидел, что на места рядом со мной и напротив опускаются две симпатичные девушки с голыми коленками в холщовых юбках. В девять вечера в вагоне уже мало народа и, очевидно, моя кайфующая от музыки и теплого майского воздуха физия привлекла их. Не буду описывать множество жестов и красноречивых взглядов, которыми мы в ближайшие полчаса обменялись с девушкой напротив, наконец ее подруга вышла на перрон и мы в молчании продолжали путешествовать. Она собралась уходить и с сожалением посмотрела на меня, после чего направилась к выходу. Я последовал за ней. На пустую платформу кроме нас никто не вышел.

Обычно здесь темнеет в 10 вечера, но на пороге стоял только май и поэтому сумерки как раз начали спускаться на совсем недавно освободившуюся от заснеженных островков весеннюю землю. Я шел за моей спутницей, не поднимая глаз от грациозный движений ее изящных ножек в матово – белых чулках.

Девочка оглядела края платформы и несколько насторожилась, увидев, что кроме меня, крепкого 40 – летнего мужика и трубкой, тростью, круглыми коричневыми очками и длинными смоляными патлами, разбросанными из – под цилиндра на франтовской макинтош, никого вокруг нет. Впрочем, она вовсе не испугалась моего солидного вида, а, возможно, ей вспомнились многочисленные советы телевизионных психологов не выказывать признаков страха перед преступником. Так или иначе она шла в 2 – х метрах передо мною, горделиво приосанясь и покачивая соблазнительными бедрами. Я подумал, что неплохо было бы начать разговор, не то она может серьезно испугаться моего преследования. А мне вовсе не хотелось ее пугать. Я лишь хотел уговорить это 15 – летнее существо скрасить мое весеннее одиночество на этот уютный вечер.

– Здравствуйте, юная леди! – сказал я.

– Здрасьте, – ответила она, улыбнувшись, видимо, более форме моего вопроса, нежели мне.

– Не позволите ли вы мне проводить Вас? В этих местах столько опасностей... – Да я как – нибудь сама, – вдруг строго и гордо ответила девушка.

– Прошу вас, не отвергайте моей ничтожной услуги – взмолился я, – Мне будет тревожно всю ночь, если я не буду уверен, что вы добрались благополучно. Скажите лучше, куда мне предстоит последовать с вами и я провожу вас самым коротким и безопасным путем...

Очевидно, я переусердствовал в количестве двойного ячменного пива, которым я запивал бифштексы с кровью в привокзальном кабачке, и потому не заметил вовремя ее внутреннего напряжения.

– Я закричу! – неожиданно развернувшись ко мне, выпалила она. Ее кулаки сжались.

– Бесполезно, – ехидно заявил я, будучи оскорблен ее реакцией на совершенно невинное предложение. По окончании фразы я имел неосторожность выпустить ей в лицо облако марихуаны. Затем я глупо уставился в римские черты ее лица.

Неожиданно сильный удар в нос вывел меня из состояния блаженства. Как прав был кардинал Ришелье, сказав, что "слабый человек может сильно ударить"! Из моих ушей вылетела симфония "hell patrol", очки и цилиндр покатились на платформу. В наступившей тишине я разобрал лишь колотящиеся как сердце визиониста шаги убегающей девицы. Я пришел в неописуемую ярость. Выхватив изо рта трубку, я рванулся вдогон за дерзкой красавицей.

Расстояние между нами сокращалось, до конца платформы оставалось два десятка метров. Навстречу нам по путям летел локомотив с двумя строительными вагонами. Достигнув края, она, с квадратными от ужаса глазами уже готова была спрыгнуть под колеса гудящему поезду, но в последний момент осеклась и замерла, прислонившись к оградительной решетке и руками отчаянно закрывшись от меня. Подлетев к ней через секунду, я упал на колени и страстно припал губами к ее прекрасным коленкам, ласково обняв сочные икры. Но момент нежности был недолог. Лишь только состав пронесся мимо, она со всей силы пнула меня ногой в печень и, извернувшись на месте, прыгнула вперед и вниз. Но я среагировал быстрее: прокинув вперед трость, я подцепил девочку за щиколотку и дернул на себя. Девочка рухнула вниз на пути как подкошенная. Я не замедлил спуститься следом. Ее лицо было разбито.

Глотая сладкий дым травы, я приступил к торжеству садистической похоти. Я бил вымазавшуюся в собственной крови девочку тростью по голове и позвоночнику, пинал под живот ногой, колотил сиськи подобранным камнем, ходил по ее голове, пинал лицо. Иногда я прерывался, чтоб глотнуть синеватого дыма. Я таскал ее за волосы, душил, затем снял ремень с тяжелой стальной пряжкой Harley Davidson и стал сечь бляхой ее зад и ноги, пока белизна чулков не покрылась темными пятнами крови. Не давая повернуться животом вверх, я задрал ее юбку, и разорвав трусы при помощи обеих рук, еле ввел железный от возбуждения зеб в ее девственное отверстие. Моя жертва напряглась как струна и завопила агонистическим голосом. NOMAD! – гремела в моих ушах справедливость Sepulturы. Я издал гортанный рев и яростно заерзав в крохотном влагалище, повалился на нее животом и глубоко прокусил ее шею ноющими клыками...

. .. Внезапно очнувшись я увидел перед собой невыносимо серое небо. Мой кол сосал энцефалитный клещ...

Шубино (90 км от Москвы по Ярославке)2 июня 19..

* * *

Справившись с текстом я очумело посмотрел на Вагиза.

Тот был явно доволен произведенным на меня впечатлением – он хохотал, глядя на меня и глотал клешню рака, вываляв его в залитых томатами чипсах. – Почему же ты не опубликовал это раньше? – спросил я.

– Да я пытался – только директор "Прогресса" хотел заставить меня сосать ему кровь из хрена! – сказал тот.

В ответ на это я схватил сумку, тетрадь и зашагал к выходу.

– Ты куда? – удивился Вагиз.

– Дурак, – крикнул я, – идти надо в Педгиз!

Я вскочил зайцем в первый подвернувшийся самолет в Москву, он оказался почтовым, я получил обморожения, но вам теперь повезло узнать этот странный рассказ Вагиза.